- Ты упускаешь суть, примипил. Конечно, эту царапину было бы легко затереть, но это символ не только имперской власти, но и незыблемости этой державы. Мы правили землями вокруг Средиземного моря на протяжении сотен лет и подчинили себе величайшие державы, которые когда-либо видел мир. Греция, Египет, Карфаген, галлы, персы — все они были стерты в пыль под нашими сапогами, несмотря на потери, которые мы понесли при этом, и Орел Шестого легиона был свидетелем этих побед более двухсот лет. Эту птицу впервые благословил племянник Цезаря Октавиан, человек, которого мы теперь называем божественным Августом, и она присутствовала в битве при Акциуме, закрепившей его победу над узурпатором Марком Антонием. Она смотрела на Гальбу свысока, когда он был объявлен императором в лагере Шестого Легиона, вопреки Нерону, и много еще чего она повидала. Этот Орел видел батавов, когда они восстали на Рене, и их пришлось утопить в море крови, и он участвовал в войне по завоеванию Дакию под предводительством Траяна. Если бы эта помятая и исцарапанная птица могла говорить, примипил, она могла бы рассказать такие истории, которые заставили бы нас широко раскрыть рты, слушая про подвиги славы, которыю она видела, и ужаснуться от позора, который она перенесла с момента ее захвата.
Он посмотрел на Юлия.
- Наш долг — обеспечить, чтобы он не попал в руки варваров и доставить его в легион, или спрятать в безопасное место, чтобы они его не нашли, если мы не сможем пробиться к своим. Учитывая отчет декуриона, последнее кажется мне более вероятным.
Сил прискакал сюда с остатками отряда рейдеров полчаса назад, как раз в тот момент, когда когорта в изнеможении выходила из восточной части леса, и если их сердца на некоторое время воодушевились благополучным возвращением к своим измученным, но торжествующим товарищам, новости, которые он привез с юга, в одно мгновение разбили их надежды. Юлий мрачно кивнул, сплюнув на землю у своих ног.
- Гарнизоны крепостей на стене уйдут по дороге на юг, даже не подумав о нас, и линия горящих фортов приманит к себе этих раскрашенных обезьян. Нам повезло, что Силу удалось обойти их и предупредить нас.
Скавр положил Орла на землю рядом с собой и снова повернулся к своему примипилу.
- Согласен? И что теперь нам делать, как ты думаешь? Если бежать отсюда, то, вероятнее всего мы лишь ненадолго оттянем неизбежное, а если останемся, то, в конечном итоге, превратимся в гору трупов?
Юлий покачал головой.
- Бежать? А куда мы можем убежать? На юге находится военный отряд, на западе - выжженный лес, на востоке - непроходимое болото, и если мы побежим на север, вениконы достаточно быстро нас выследят, учитывая, что у нас закончились припасы с едой и мы довольно сильно измотаны. Мы не успеем добраться даже до Клыка раньше них, и поверьте мне, я очень серьезно обдумал эту идею. Нам остается просто постоять, подождать и дать им сражение, хотя при их численности оно закончится довольно быстро… Он нахмурился, увидев фигуру центуриона, решительной походкой идущую к ним по колонне. – О,Коцидис, пощади меня от этого человека, это все, что мне нужно.
Скавр повернулся, чтобы посмотреть, на что он смотрит, и кривая улыбка исказила его усталое лицо.
- Есть что-то в походке этого человека, что напоминает мне офицера, которого он сменил на посту командира Десятого легиона. Я уверен, пройдет совсем немного времени, и он начнет называть нас всех «младшими братьями» и отращивать бороду… если, конечно, мы проживем так долго.
Юлий ждал, положив руки на бедра, пока Дубн не дошел до них, кивнув в ответ на приветствие офицера.
- Ты слышал новость, и теперь пришел принести своих ребятишек в жертву, чтобы задержать вениконов, пока остальные будут убегать сверкая пятками верно?
Его собрат-офицер покачал головой, отказываясь клюнуть на наживку.
- Бежать бесполезно, надо драться. Но не здесь.
Трибун вопросительно поднял бровь.
- Если не здесь, центурион, то где именно, по твоему мнению, мы можем принять бой, имея хоть какой-то шанс на успех?
Здоровяк указал пальцем на лес.
- Надо вернуться туда, господин.
Юлий покачал головой.
- Нет, уж… нам лучше здесь. По крайней мере, здесь мы можем построить своего рода боевую линию, а там нас окружат со всех сторон и кончат на месте, как волчья стая оленя.
Он хотел было отвернуться, но обнаружил на своей руке руку Дубна.
- Ты ошибаешься, Юлий. Ты забываешь, что у нас есть центурия очень разозленных солдат с топорами, или, по крайней мере, большинство из них, и все они ищут способ отомстить вениконам.
- И?
- И я знаю, как мы можем получить это в шанс дать отпор этим ублюдкам.
Примипил повернулся к нему, пристально посмотрел в лицо офицера.
- Ты серьезно думаешь, что мы сможем сдержать такое количество разгневанных голов без построения в боевую линию?
Дубн ухмыльнулся ему в ответ.
- Дай мне час, и я создам тебе боевую линию посреди леса, которая будет сдерживать этих ублюдков намного дольше, чем все, что мы можем сделать здесь.
Юлий медленно кивнул, повернувшись обратно к своему трибуну.
