Добавив последние слова, скорее из вежливости, Арни де Пелак оглянулся:
– А где же рыцарь Рамон?
– А где же Рамон? – эхом ответил ему вассал Рамона Мунтанери.
Высокий ростом Анри де Пелак первым увидел старшего рыцаря Золотых ворот.
– Так вон он где! – с усмешкой возвестил французский рыцарь и тут же указал вытянутым «Пламенеющим» в сторону уже начинающей собираться для нового развлечения толпы.
Но то, что увидели вмиг растолкавшие зевак рыцари, смутило их. Доблестный рыцарь Рамон Мунтанери, раскрасневшись от неизвестных причин, крепко и оттого странно держал за одежду на спине… старуху.
– Рамон, что с тобой? – едва слышно спросил его вассал Райнольд.
– Грета! – задыхаясь, ответил Рамон Мунтанери.
– Разойдитесь! – грозно воскликнул напирающей толпе Анри де Пелак.
Но его французский язык был понятен только «каталонцам» Рамона Мунтанери, выросшим среди афинских французов. Для всех остальных убедительнее слов оказался грозно поднятый «Пламенеющий».
– Что с тобою, рыцарь Рамон? – как можно мягче спросил обескураженный французский рыцарь, после того, как ближайший к ним зевака оказался в десяти шагах.
– Грета… – как в наваждении ответил Рамон Мунтанери.
– Грета… Это его любимая девушка, – в растерянности ответил рыцарь Райнольд.
– Эта старуха его девушка? Любимая? – совсем озадачился Анри де Пелак.
– Да нет же… Нет! Нет! – тут же запротестовал Раймон.
Он хотел что-то прояснить, но Рамон Мунтанери все в том же наваждении опять прошептал:
– Грета… Моя милая Грета…
– Здесь какое-то волшебство… Или колдовство, – начал догадываться французский рыцарь.
– Нет! – громко воскликнул неожиданно пришедший в себя Рамон Мунтанери. – Посмотри, мой друг Райнольд на эту записку. Ты узнаешь на ней руку моей милой Греты?
– Собственно говоря… – замялся друг.
– Я знаю точно – это написано рукой моей Греты. Она написала то, что умела. Вернее то, чему ее обучил этот «синий дьявол».
– «Синий дьявол»? – переспросил Анри де Пелак.
Его все больше и больше втягивало в это происшествие, все более и более окутываемое тайной и возможно истинным колдовством – главным противником настоящего рыцаря.
– Да отпусти ты ее! Никуда она не денется, – оглядываясь по сторонам, попросил за старуху рыцарь Райнольд.
– Да куда же я денусь? – без малейшего намека на страх подала свой скрипучий голос освобожденная от сильной руки рыцаря старуха. – Ведь я все еще не получила свой золотой.
– Какой золотой? – наклонился к старухе Анри де Пелак.
– Тот самый, который обещала мне девушка, если я передам в руки рыцаря Рамона Мунтанери записку, написанную ее рукой. Ты, обижающий старуху, и есть рыцарь Рамон Мунтанери?
Вместо оцепеневшего друга ответил рыцарь Райнольд:
– Могу в том поклясться.
– Замечательно, – беззубо усмехнулась бесстрашная старуха. – Где мой золотой?
– Мой друг, ты уверен, что эта записка написана рукой Греты? – обратился Райнольд к своему старшему рыцарю.
– Как и то, что она сейчас в горах Гимета, в моем замке, под защитой моих людей… А она… – Рамон едва опять не схватил за одежды старуху, но был остановлен сразу обоими рыцарями. – А она… Она утверждает, что моя Грета в тайном месте здесь, в Константинополе, и просит ее освободить…
– В тайном месте! Освободить! – ахнул восторженный Анри де Пелак. – Так чего же мы медлим? Вперед, друзья! Вперед! Перевернем весь этот город! Поставим вверх ногами всех его жителей!
– Не спеши, рыцарь… Все не так просто. В городе такое количество домов, что не счесть, – нахмурился Райнольд. – Давай послушаем Рамона.
Рамон Мунтанери провел обеими руками по лицу и перекрестился, прогоняя все то, что должно мешать мысли и действию рыцаря. Потом он несколько раз вздохнул и сказал:
– Кажется, я начинаю понимать…
– Вот и хорошо, – обрадовался рыцарь Райнольд.
– И меня это радует, – добавил французский рыцарь. – Говори!
– Моя Грета часто рассказывала о «синем ангеле» в страшном человеческом обличии, который неоднократно спасал ее жизнь. Он всегда появлялся в то мгновение, когда смерть уже должна была покрыть своим покрывалом мою милую Грету. Но она ошибалась… Моя милая Грета ошибалась. Я уже не застал казнь дьявола в «синих одеждах», но многое наслышан о его деяниях и кознях. Мне описали его внешность. Это без сомнения тот, кого Грета принимала за «ангела». Она так же говорила об его ужасном обличии, но описывала с добротой. И что же получается… Этот «синий дьявол» не сгорел в огне, а прямиком направился к моей девочке и, пользуясь, своими хитростями, вызвал ее из замка и… и похитил!
– Похитил! – как-то сладостно ахнул французский рыцарь. – И теперь она просит о помощи… Где эта записка? Что здесь? Я могу разобрать только слова Грета и… и…
– И Рамон, – подсказал Рамон Мунтанери. – Грета говорила, что этот «синий дьявол» многому полезному научил ее на том страшном острове, где нашли свою смерть многие…
– На каком страшном острове? – тут же спросил Анри де Пелак.
– Ах, потом… Потом, – отмахнулся обеими руками рыцарь Райнольд.
