– Хорошо. Хорошо. Все хорошо…
Но увидев, как неприятно прищурился Даут-Гелеонис, автократор беспокойно дернул головой:
– Что еще?
Новообретенный Гелеонис посмотрел на патриарха Каллиста, а затем на своего не́когда «господина в синих одеждах».
– Говори! – с нетерпением возвысил голос Иоанн.
– Уже к вечеру Кантакузин получит сообщение о событиях в Константинополе. Он поспешит в город. У него еще есть здесь верные люди. А еще… Еще есть каталонцы и немногие из рыцарей, прибывшие из Европы для защиты христиан. Все они сейчас собрались у Золотых ворот. Это последняя надежда узурпатора. Эти люди присягнули на верность Кантакузину перед свадьбой…
Даут-Гелеонис покосился на Гудо, но быстро отвел взгляд:
– Франческо Гаттилузио со своим войском и многие из народа прижали их к Золотым воротам и не дают возможность пробиться к крепости Влахерны. А это грозная и неприступная цитадель. И все же… Золотые ворота – это опасный проход в город. Опасный!
– И чего же мы ждем?! – закричал Иоанн V Палеолог. – Немедленно к Золотым воротам! К моему храброму и мудрому народу!
– Как скажешь, мой автократор.
И Даут-Гелеонис поклонился на восточный манер.
Все жители Константинополя уже знали о нем. Его уже все узнавали. Приветствия и здравицы сопровождали Иоанна V Палеолога весь путь от Большого императорского дворца к Золотым воротам. Подражая величию предков, автократор держал голову гордо и смотрел только перед собой.
Ему не терпелось прикрикнуть на возницу, чтобы тот ускорил движение колесницы, но этого делать было нельзя.
«Все будет, как Господу угодно. Только по его воле… И не иначе. Господь не оставит меня и мой народ!»
Чередуя молитвы и эти мысли, Иоанн V Палеолог после полудня добрался к площади перед Золотыми воротами. Он велел остановить колесницу сразу же за стройными рядами черного войска Франческо Гаттилузион. Генуэзец тут же поспешил к руке василевса. Едва скосив взгляд, автократор величественно спросил:
– Почему не атакуешь? Перед тобой враг, а за тобой войско, которому, как ты уверял, нет равного.
Франческо Гаттилузио сжал губы и кивнул головой. Потом он посмотрел на стоящего за колесницей василевса Гудо и зачем-то махнул ему рукой. Тот поправил свой мешок на плече и еще ниже на лицо опустил роскошную парчовую накидку на голове.
Генуэзец поспешил к своему войску. Вскоре раздались команды и поднялись сигнальные флаги. Загромыхало боевое железо. Передние ряды выставили щиты и ощетинились длинными черными копьями.
Отряды каталонцев и рыцарей Европы тут же стали готовиться к бою, в отваге своей и не помышляя прятаться за укрепления Золотых ворот. На башнях и на стенах лучники и арбалетчики приготовились к стрельбе по уже надвигающемуся черному войску, за спинами которого его стрелки, а так же многие из городских лучников, уже присматривали свои цели на зубчатых стенах.
И тут Гудо вздрогнул. Он услышал ненавистный ему голос проклятого Никифора. Тот стоял в окружении отряда лучников на втором ярусе Золотых ворот и громко взывал:
– Рыцарской честью, воинским долгом, вы поклялись в верности императору Иоанну Кантакузину защищать стены Константинополя от врагов его! Будь же достойны рыцарской чести и славы своего оружия! Сражайтесь, не уступайте площадь врагу! Василевс Кантакузин уже спешит с большим войском уничтожить предателей и тех, кто посмел выступить с оружием в руках против его воли и власти! Сражайтесь, и умрите с честью, не опозорив своего имени перед всей рыцарской Европой!..
– Проклятый Никифор! – с гневом выкрикнул патриарх Каллист. – Тебе мало пролитой тобой христианской крови? Господь накажет тебя и на земле, и в аду. Гореть тебе вечно. Ты сейчас захлебнешься в той крови, к которой призываешь. А затем в ней же будешь и гореть…
Патриарх что-то еще кричал, но это уже вряд ли слышали те из воинов, что сошлись посредине приворотной площади. Удары щитов сошедшихся в схватке отрядов, треск ломающихся копий, звон мечей и топоров о крепкую броню, крики раненых и проклятия умирающих покрыли справедливый голос патриарха. Сотни стрел сорвались с тетивы луков и арбалетов, и, шипя смертью, пронеслись над головой василевса и его приближенных. В ответ сотни стрел полетели со стен и привратных башен Золотых ворот.
Наемники-варяги щитами тут же прикрыли Иоанна Палеолога от смертоносных посланников каталонцев. Но несколько стрел все же угодили в лошадей его колесницы. Дернувшаяся упряжка сбросила василевса на руки его телохранителей, и они тут же оттащили автократора в безопасное место.
– Ах, оставьте меня! – прикрикнул василевс на своих варягов, но уже не сделал ни шага вперед.
– У них слишком мало стрел, для активной защиты. Поэтому они и не спешат укрыться в башнях и на стенах. Оттуда мы их быстро выкурим огнем. Они это знают. А все же нужно отдать должное – войско Гаттилузио отлично подготовлено…
