— Так вот, слушай меня, сынок, — по-отцовски, с душевной теплотой продолжил Ваха. — Да, этого Висхана я тоже помню. Бывший фронтовик, но судьба к нему оказалась жестокой, как и к многим нашим спецпереселенцам. Он родом был с наших краев, хотя жил у вас в Алдах. Пусть ему на том свете будет хорошо. Дала гечдойла цунна![8] Вот еще что я тебе скажу, — продолжил свой разговор дядя: — Я знаю твою личную трагедию, нам всем больно, но ты крепись. Твоя рана со временем залечится, это я тебе говорю. Не хочу тебя расстраивать воспоминаниями, ворошить прошлое. Я и все мои домочадцы — самые близкие тебе люди. На нас можешь положиться. Мы в беде вас не оставим. Но скажу тебе, хотя ты парень молодец, знаю, хорошо учился, всякой работы не боишься, у русских есть пословица: «На Бога надейся, а сам не плошай». Запомни это на всю жизнь. Я и своим, и всем тем, с кем общаюсь, об этом говорю. И последнее. Вот ты приехал сюда и будешь со многими общаться. Так вот, ты являешься лицом всего нашего народа и поступки твои должны быть такими же достойными. Веди себя так, как учили тебя дома, как жили наши предки. Вот тебе еще одна русская пословица: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». Это не говорит о том, что ты должен меняться, перестраиваться, просто надо оставаться самим собой. В отношениях с людьми, какой бы национальности кто ни был, соблюдай свою культуру общения, то есть чеченскую, наш этикет, и тебя будут уважать. Это правда. Я всю свою сознательную жизнь живу здесь и сохранял нашу чеченскую культуру общения. В первую очередь это уважение старших, женщин, нельзя обижать слабых и так далее. Как только начнешь диктовать свои условия, свои нормы, тебя не правильно поймут, и я тебя мигом отправлю домой. И такие молодцы тоже среди нас встречаются, может ты и наслышан, как я отсюда, подальше от греха, некоторых племянников отправил домой. «Не умеешь, вести себя, тебе здесь нет места», — вот так я всем говорю и вот тебе тоже об этом вынужден сказать. Только ты пойми меня правильно. Я, как старший, отвечаю за всех вас, особенно я в ответе перед вашими родителями. Ты понял меня?
— Да, понял. Не волнуйся, дядя, тем более я не думаю, что долго здесь задержусь. Только научусь новому ремеслу и домой. Там мои одни, — ответил Расул, уже строя свои определенные планы.
— А ты хоть позвонил домой-то?
— Да, конечно, вчера как приехал, сразу и позвонил. Мама просила всем привет передать. Маржан я об этом сказал, а тебе еще не успел.
— Это хорошо, что позвонил. Я так-то частенько звоню сестре, она славная мать, хвалю не потому что сестра, знаю сколько души она в вас вкладывает. Как-то приезжал в Грозный и хотел ее забрать сюда, чтобы вылечить, так она и слушать не захотела. Я же вижу, как она мучается с ногами, еле ходит и на сердце жалуется. Тут все врачи знакомые и больница здесь хорошая, даже из города сюда едут диагностироваться и лечиться, а она и слышать не хочет. Я, конечно, понимаю, что это она из-за вас, мол, как я детей оставлю и хозяйство на кого? Так, Ахмед с Зиной обещали помочь за время ее отсутствия. Все равно не согласилась, — с досадой возмущался дядя.
— Я об этом ничего не знал, — с удивлением посмотрел Расул на дядю, — а мне почему не сказали, ведь я и сам бы справился, да и Сацита все умеет по дому делать. Ахмед с Зиной и так нам очень помогают, мне порой и неудобно перед ними. И сейчас я уехал, а у нас стал жить их внук Аслан, чтобы мои не были одни.
— Да-да, я в курсе. Ахмед очень хороший человек, недаром он у вас в поселке пользуется большим авторитетом. Я звонил ему на днях, так он мне и сказал, что решил тебя отправить, а у вас оставляет Аслана. Ну, дай Аллах, все будет хорошо.
Вышла Маржан, не смотря на свой солидный вес и возраст, она по дому ходила с такой легкостью, что Расул был от этого немного в удивлении. Он не раз замечал, что женщины склонные к полноте, порой при каждом удобном случае стараются присесть и отдохнуть, а Маржан наоборот, все время как молодая невеста крутится по дому.
— Ну, вы что тут с утра так долго засиделись? — непосредственно обращаясь к супругу, спросила она. — А ты не замучил гостя своей философией? Рано ему в политику лезть, давайте на кухню, пора завтракать.
Маржан была очень доброй женщиной. Сколько ей приходится принимать и провожать гостей, Расул был наслышан. Во время войны родственники и со стороны мужа, и с ее стороны, особенно из числа молодежи, жили у них. Рассказывали, что за все это время она ни разу не подала и виду об усталости. Всегда приветливая, с улыбкой на лице она давала всем понять, что рада гостям и двери ее дома для них всегда открыты. Расулу показалось даже, что по характеру они с дядей Вахой чем-то схожи.
— Что вы, деци[9], мне наоборот очень интересно, тем более многое я слышу впервые, особенно из истории, — сразу ответил Расул.
— Ладно, жена, не шуми, а то ненароком можно подумать, что ты на меня голос повышаешь. Идем уже, — Ваха встал и пошел в дом. Расул последовал за ним.
