Расул также не хотел уходить, все думал, как бы сказать так, чтобы не обидеть, посидеть еще. Время, ему казалось, бежит быстрее, чем на самом деле. Когда он собирался идти на пляж, то считал минуты, настолько они были длинные, а тут час проходит быстрее минуты.
— Может быть, посидим еще, — нерешительно выдавил из себя Расул, — ведь светло еще. Да, кстати, купаться будем?
— Да нет, я уже не хочу. Домой пора. Пока поужинаешь, пока соберешься, время подойдет идти на дискотеку. Там глядишь и встретимся. Ты меня сейчас проводишь? — спросила она.
В душе она почему-то боялась, что он подойдет к компании, которая уже разгулялась во всю, это было видно по смеху и крикам веселым. Чувство ревности опять охватило ее и, как бы ни старалась, не думать об этом и успокоиться уже не могла. Ей не хотелось оставлять его здесь, но и показать свое волнение тоже не хотелось.
— Конечно, провожу, — с удовольствием согласился Расул.
Он не знал, как себя вести. Посмотришь, кругом все обнимаются, целуются, как быть в данной ситуации? Просто взять и обнять, — подумал сначала, — а там видно будет, как она на это отреагирует. А если ей это не понравится и даст отпор, вдобавок и устыдит, еще хуже обидится? Нет-нет, этого он не хотел. Мысли бегали в голове одна быстрее другой. Тяготило огромное желание хоть на миг прижаться к ней, обнять ее прекрасное и нежное тело. Вдохнуть тепло, которое веяло от нее и тянуло к себе словно магнит, прижаться устами к устам и замереть.
— Расул, что с тобой? — посмотрев пристально на него, спросила Наташа.
Он стоял как завороженный, не отводя от нее глаз. Она заметила маленькие крупинки пота на лбу, в области носа. Взгляд, необыкновенный острый взгляд, с какой-то искоркой и глаза словно светились. Она подошла к нему и платочком стала вытирать пот ему на лице.
«Боже, что я делаю?» — мелькнула мысль, она сама этого не осознавала. Она почувствовала легкую дрожь в своем теле. Ей хотелось сильно к нему прижаться, чтобы он обнял и сам сильно прижал к себе. В голове полный сумбур, она на глазах теряла свою волю. Ей хотелось большего, она чувствовала его, его силу, энергию и, конечно, его желание сблизиться с ней. Естественно, те же чувства овладевали и ею. Природа брала верх над разумом. Прилив огромного потока крови в разные части тела, необъяснимая сила притяжения друг другу, бил по «тормозам» сдерживающего фактора соблазна обоих полов.
Но остановил внутренний голос. Это был голос матери, который она как будто бы она слышала все время: «Девушка должна следить за собой, за своей честью; нельзя поддаваться сиюминутным порывам соблазна».
Расул протянул к ней руки, чтобы обнять, но Наташа вдруг отпрянула.
Опять голос: «Любовь должна закрепиться временем, терпением, преодолением некоторых испытаний; к телу девушки должен притрагиваться только избранный; первым в ложе должен быть законный муж». Те же слова она слышала и от Маржан.
— Ой, извини меня, Расул. Что-то мне нехорошо. Проводи меня, пожалуйста, я уже собралась, — выговорила Наташа тихим, поникшим голосом.
В голосе чувствовалась какая-то слабость, слова выговаривала настолько нежно, что было понятно, что вспыхнувшая «взрывоопасная» энергия внутреннего состояния еще не покинула ее разум. Губы пересохли, хотелось пить. Такое с ней произошло впервые. Никогда не была в таких ситуациях, чтобы так близко чувствовать мужчину и чтобы ей хотелось объятий. Желание познать взрослую жизнь, когда ей рассказывали подруги, как это хорошо и прекрасно, Наташу не трогало и задумываться об этом не приходилось. Только сейчас она осознала, что такое чувство соблазна и последующие более близкие отношения, которые могут быть между мужчиной и женщиной.
День собирался сдавать свои права приближающемуся вечеру и дальше ночи. Поутихли детские веселые крики, шум отдыхающих на пляже, только издали был слышен веселый шум компании, которую они оставили еще при ярком солнце. Уже вечерело, а уходить молодым не хотелось, даже не заметили, как день прошел.
Расул тоже едва сдержал себя, чтобы обнять Наташу. Вот только-только было осмелился и то ему показалось, что он не владел собой. Когда он протянул руки, чтобы обнять, даже уже и дотронулся до ее прекрасного тела, какие-то другие силы владели им. Казалось, что будто руки сами оторвались от его тела и двигались сами по себе, словно кто-то как роботом управлял ими через пульт управления. Когда Наташа отпрянула от него, он уже был весь в поту, как будто разгрузил целый автомобиль цемента. Вроде он ничего такого и не сделал, но ему было стыдно за себя, за свою несдержанность, за мимолетную слабость.
— Да, конечно, пойдем провожу, — выговорил Расул, придя в себя. Он боялся, что она может обидеться на него.
Оба шли молча. Каждый думал о чем-то своем, так и не заметили, как они подошли к калитке дома, где жила Наташа.
— Ого, сейчас пойдут разговоры, видимо, уже склоняют по полной форме, — сказала Наташа, когда увидела женщин, сидящих чуть в стороне от ее дома.
