Так думал все время и Расул, хотя прошло около месяца с момента его приезда, но все заметили его огромный интерес к Наташе. Он даже не замечал, что за его спиной ведутся спорные дебаты о его отношениях с Наташей. После разговора с Наташей Ася сразу поняла, что она влюблена в ее брата. Почти всю ночь они просидели, беседуя о жизни, но все время Наташа старалась перевести тему разговора на личность Расула. Когда Ася ушла спать, то они с Маржан еще долго разговаривали. Ася точно знала, что Маржан имела конкретное задание от Вахи, уточнить насколько серьезные у них отношения.
— О чем так задумался, Расул? — спросила Ася. — Давай присядем, поговорим.
— Давай, а что есть разговор?
— Конечно. Вы с ребятами, я так полагаю, уезжаете. За мной тоже скоро приедут. Неизвестно, когда еще увидимся.
— Да не волнуйся, я как-то говорил Мовсару, и мы собирались к вам приехать. Говорят, у вас с Идрисом большое хозяйство. Я рад за вас. Мама-то как рада, что у вас тут все хорошо.
— Приезжайте, мы будем только рады. А тебе должно быть стыдно, приехать в такую даль и не заехать за все это время к сестре, — начала предъявлять претензии Ася, — смотри, уже скоро месяц будет, как ты приехал. Когда домой приедешь, маме и рассказать о нас будет нечего.
— Виноват, сестра, и ты в этом права. Точно говорю, стыдно. Но ты сама видишь, что каждая минута мне дорога и чем быстрее я освою профессию, тем быстрее я поеду домой. Я же говорю, что собирался несколько раз к вам попасть с Мовсаром, но каждый раз, то одно, то второе и не получилось. Да и ты сама часто приезжаешь, поэтому я и расслабился, видимо. Прости, я исправлюсь, приеду обязательно, — виноватым тоном стал оправдываться Расул.
Расул отлично знал, как Ася его любит, знал о том, что случилось после той страшной трагедии. Оказывается, как только она узнала тогда о расстреле отца и брата, о ранении матери, то упала без сознания. Попала в реанимацию, и привели ее в чувство лишь только на третий день. Даже после этого, как потом выяснилось, Ася не могла ходить. Все родственники: и Ваха, и Идрис, да и все земляки со всей области приезжали навещать ее и предлагали свою помощь. Помогали, чем могли, особенно оказывая финансовую поддержку, хотя как таковой острой нужды в этом не было, так как, имея большое хозяйство, они сами зарабатывали не плохо. Вместе с тем были подключены лучшие врачи в области, а один раз Ваха привез врача из Москвы для консультации. Всеми усилиями через месяц Асю «поставили» на ноги, и еще полгода ушло на реабилитацию. Как только стала ходить, несмотря на уговоры врачей продолжить лечение, она поехала домой, навестила своих, побывала на кладбище. Долго не могли ее успокоить, вроде все стали успокаиваться, время лечит раны. Ася своим приездом возобновила траур. Тем не менее, ей пришлось осознать, что время вспять не повернуть. Вся ее привязанность была прикована к родным, особенно к единственному брату и мужчине в доме — Расулу.
— Расул, я хочу тебя спросить, — уже серьезным тоном начала Ася, — я твоя старшая сестра, поэтому имею право беспокоиться о твоей судьбе. Не буду кривить душой и скажу тебе прямо, что серьезно начали толковать о твоих отношениях с Наташей. Ты мне ответь, только прямо, прошу тебя, что у тебя к ней? У вас серьезные отношения или обыкновенное общение?
— Да не знаю, сестра. Мне неудобно даже говорить на эту тему. Никаких таких серьезных отношений у меня нет. Провожал несколько раз, вчера только поближе пообщался на пляже, да, пожалуй, и все.
— Не лги мне, что думаешь вокруг все слепые и ничего не видят? Вчера вообще был здесь такой переполох. Когда Ваха узнал, что на пляже были какие-то стычки из-за Наташи, то так шумел по телефону на ребят. Это он дал потом команду, чтобы ее привезли к нам ночевать. Он проявляет к ней заботу, как к родной дочери. Ты, наверно, заметил и ребята к ней относятся как к родной сестре. Кстати, они тебе ничего не говорили? — спросила Ася.
— Да нет, ничего. Просто Мовсар как-то сказал, что она им всем как сестра и чтобы я тоже к ней относился как к родственнице.
— Ну а ты чего? — спросила сестра.
— Чего-чего, не знаю я, — Расул не знал, как ему быть. Так хотелось поделиться с кем-нибудь. Излить всю душу, что ему не безразлична она с первого раза, как ее увидел. Но как быть, сестра ведь не друг и не товарищ, поэтому трудно на такие темы говорить. Расул сам не решался об этом заговорить, но так хотел, чтобы с ним заговорил на эту тему Майрбек. Вот ему бы он все сказал и он бы точно посоветовал как быть.
