Это было жесткое заявление мудрой женщины. Тетя Дуся понимала, что многие девушки это понимают, но ведут себя каждая по мере сложившихся событий и на свое усмотрение. Каждая себя считает взрослой, чуть ли не с четырнадцати и пятнадцати лет, порой вступая в конфликт с родителями и заявляя о своих правах. Вокруг было видно к чему это приводит, моральная сторона в жизни общества страдает. Те ценности людского бытия по созданию семьи, серьезных отношений между мужчиной и женщиной уходили куда-то в историю. Каждая семья изо всех сил самостоятельно старалась хоть что-то сохранить, достойно воспитать детей и у некоторых это получалось. Это касалось и Наташи, которую в строгости растила матери и на примере семьи Вахи, то есть самобытного воспитания у чеченцев детей.
Но самое главное, это было то, что Наташа боялась жить одна, не просто чего-то, а конкретно Владимира. Да, пришел и помирился, но это было не искренне, так показалось ей, так как это было не впервой. Она была убеждена, что он смотрит на нее ни как брат. Ее успокаивало, что теперь Расул с ней рядом, при любой ситуации она абсолютно не сомневалась, что он ее защитит. Сообщение о том, что он уезжает, было для нее как гром среди ясного неба, и страхи ее усилились.
— О, Господи, Расул, только не это, — произнесла она полушепотом.
— Что с тобой, я же только на неделю. Быстро туда и обратно, — стал оправдываться Расул. — Понимаешь, мама больна, а тут как раз Майрбек едет домой по делам и я решил с ним прокатиться и своих домочадцев навестить. Я понимаю, что тебе неприятно это слышать, но так надо.
— Я все понимаю, милый, но я боюсь, понимаешь, просто боюсь оставаться одна, — опять тихим голосом произнесла она и пристально смотрела, не отрывая взгляда от Расула, как будто расставалась навсегда. — Не оставляй меня одну, прошу тебя.
— Успокойся, ты чего? Чего бояться-то, в крайнем случае, поживи пока у тети Дуси или Маржан, они будут только рады, — стал успокаивать ее Расул.
Ему показалась даже странной такая постановка вопроса. Чего и кого бояться? Кругом близкие и родные ей люди.
— Я тебя не понимаю.
— Не понимаешь? И чего бояться? Лучше спроси, кого бояться. Я Вову боюсь, — с волнением заявила Наташа и проронила слезу. — Он сегодня пришел со своей мамочкой и прощения просил, но от его ехидного взгляда и неискренности слов у меня по телу такой холодок прошел. Я, конечно, взяла себя в руки и попробовала успокоиться. Но главное даже не в этом, а в том, что ты рядом, понимаешь, Расул, милый. Ты моя опора. Есть ребята, Ваха, Маржан, это я все понимаю, но я боюсь. Он зверь, для меня этот Вова просто страшный зверь, который может наброситься в любую минуту. Я это чувствую. Не вам другом и не мне братом он никогда не будет, это я сегодня прочла в его глазах. Вы может, когда мирились, этого не заметили, а я заметила и абсолютно в этом не сомневаюсь.
— Наташа, ты меня пугаешь, — уже немного в растерянности произнес Расул. — Не ехать я уже не могу, все решено и Ваха разрешил. Мовсар остается, я его предупрежу, чтобы присмотрел за тобой. Тебя прошу, пока меня нет, поживи у Маржан, так будет надежнее.
— Ладно, чему быть, того не миновать. Езжай и возвращайся поскорее, я буду ждать, — с досадой резко сменила она тон.
Хотела казаться спокойной, но это у нее не получалось. Стала убирать посуду со стола, и он заметил, как едва заметно трясутся ее руки. Убрала посуду и села на краешек дивана. Расул сел рядом, хотел было обнять и успокоить, но она резко встала.
— Расул, прошу не надо, мы тот раз чуть не сглупили. Я буду ждать тебя, возвращайся поскорее.
В голосе ее чувствовалась какая-то тревога и вместе с тем столько нежности. Она подошла к Расулу, тот тоже уже стоял, даже не зная, что сказать. Обняла его по-дружески и поцеловала в уста, как будто прощалась навсегда.
— Расул, ты теперь иди, мне надо побыть одной. Только прошу, не обижайся и не подумай ничего плохого.
— Я приду вечером? — спросил он, не понимая, что происходит.
— Не надо, я вечером пойду к тете Дусе, там и останусь на ночлег. Ты же послезавтра уезжаешь, так приди завтра, посидим на прощание. Придешь? — волнение в голосе Наташи чувствовалось все больше. Видно было, что она еле сдерживает слезы.
— Конечно, приду.
— Тогда до завтра.
Расул ушел, так и не поняв ее волнение.
Наташа еще долго стояла как вкопанная. Не рыдала, не кричала, вот только слезы сами по себе лились по щекам.
Автомобиль джип «Ленд Крузер» мчался со всей скоростью в южном направлении. Расстояние от поселка до Грозного у ребят было давно отмерено и составляло чуть больше 1700 км. Время в пути составляло чуть меньше суток.
