После окончания военно-морского училища пути трех друзей постепенно разошлись. Геннадий Соловьев стал политиком, Василий Лысенко преуспел в бизнесе. А Денис Вилков остался служить на флоте. Но все трое по-прежнему живут в родном городе и по-прежнему верные друзья. Когда случилась беда и надо было защитить себя и своих близких от смертельной опасности, каждому из друзей пришлось на деле обнаружить лучшие качества своего характера…
По узкой аллее городского сквера неторопливо шел высокий мужчина. Вокруг было тихо и сумрачно. Разросшиеся кроны тополей, двумя ровными рядами высаженных вдоль дорожки, почти соприкасались друг с другом, образуя своеобразную зеленую воздушную арку. Так было днем. А сейчас, после полуночи, арка не выглядела ни воздушной, ни зеленой. Она больше напоминала крышу какого-нибудь ангара, надежно прикрывающую сплошь покрытую грязным бело-серым пухом землю.
«Подстригали бы хоть как-то, — подумал мужчина. — Ведь после каждой прогулки брюки приходится чистить. А каково сейчас аллергикам! И эти кусты под деревьями посадили так, словно старались, чтобы легкий тополиный пух не раздуло ветром по травяному газону, а собрало на аллеях и в проходах между скамеек и урн».
Впрочем, мысль была короткой, ненавязчивой, мелькнула и пропала. Совсем другие проблемы занимали мужчину. Сам мужчина не был аллергиком. Да и неспешные прогулки в сквере были для него большущей редкостью. Он был начальником городского уголовного розыска. А возвращался домой пешком исключительно в силу личной дисциплинированности: нельзя же садиться за руль даже ночью после пары рюмок водки.
Его молодые коллеги и подчиненные в служебном кабинете отдела еще только входили во вкус неожиданного позднего застолья по поводу дня рождения одного из сослуживцев, а начальник, провозгласив официальный первый тост и почти сразу вслед за этим наскоро выпив «на посошок», покинул междусобойчик, не забыв строго посоветовать не засиживаться, и «чтоб с утра, как штык…».
«Хорошие ребята подобрались, надежные, честные».
Пусть их пока вдвое меньше, чем требовалось по штатному расписанию, зато он был безоговорочно уверен в каждом. Разве не об этом ему всегда мечталось? Только в 90-е в УГРО шли неохотно. Зачем? Ведь есть ОБХСС, ГАИ, таможня, где с минимальным риском для жизни можно успешно «стричь бабло». Именно так: не зарабатывать, не получать, а «стричь». Ведь сказал тогда один из государственных лидеров: «Обогащайтесь!» Почему же милиция должна остаться в стороне?! Не каждому удается подпрыгнуть по карьерной лестнице и зацепиться пятой точкой за теплое кресло, чтобы не бегать «в поле», а пресловутое «бабло» тебе заносили бы прямо в кабинет.
Да и нулевые начались лишь относительно тревожным затишьем: как там новая власть, не вытащит ли острую шашку из ножен и не пойдет ли по головам? Не вытащила. Головы приподнялись, плечи вновь горделиво распрямились: знай наших! «Бабло побеждает все». Но только маленькие незаметные колесики глубоко внутри насквозь проржавевшей и разваливающейся государственной машины все-таки пришли в движение и начали потихоньку раскручивать неповоротливый маховик власти. Со скрипом, с остановками, но вперед. И вот уже где-то тихо отодвинули от кормушки проворовавшегося чиновника. А в другом месте — невиданное дело — привели в суд «оборотня в погонах». Смех! Судья даже приговор не смог без запинок прочитать, удивляясь собственному безрассудству.
А обратный ход так и не заработал. Мало того, появились новые люди и даже деньги, которые стало страшно и опасно не использовать по назначению. Потому как проследят и отчет потребуют. И «потянулись на выход» недовольные и принципиально не согласные. Переждать «лихолетье». Вот только сотрудников опытных на их место ох как трудно было найти! Отучили людей добросовестно трудиться, все больше «разводить», воровать и перепродавать, сторожить, на худой конец.
Своих сотрудников он по одному выискивал, потом учил и натаскивал долго и целенаправленно. Зато теперь спокойно шел домой к жене и детям, уверенный, что и сегодня, и завтра все в отделе будет нормально.
Неожиданно из сумрака аллеи появился силуэт. Мужчина пригляделся. Это была молоденькая девушка, даже, скорее, девочка. В коротеньком розовом платьице, босиком, она шла, слегка припрыгивая, похоже, в такт звучащей в ее голове музыке. Маленькие туфельки девушка держала в руке.
«Что-то припозднилась ты, малышка. Наверно, с успешного свидания, иначе не пританцовывала бы так. Странно, что доблестного кавалера не видно рядом», — успел подумать мужчина, когда девчушка поравнялась с ним и, продолжая свои танцевальные пируэты, грациозно приподняла руку с туфельками.
Что-то несильно кольнуло мужчину в шею под ухом. Он инстинктивно взмахнул левой рукой, пытаясь отогнать зловредное мелкое насекомое, но его пальцы внезапно онемели, так и не коснувшись лица. Потом безвольно упала кисть, потом вся рука. Не сумев даже шевельнуть головой, мужчина попытался развернуться всем корпусом в сторону «танцуньи», но его ноги, мгновенно став ватными, синхронно подломились в коленях, и он боком рухнул на землю.
