Если бы Дмитрий приехал к Пагуте с кем-нибудь из своих ратников, а не с Раковым, то воин дружины не сидел бы сиднем у избы, а смотрел бы за двором как следует. И тогда заметил бы одинокую фигуру мужика, что прятался у оконца. И тем более заметил бы, как тот после выхода князя перемахнул через городьбу и оказался на улице, где его поджидал конь. Но Дмитрий пришел с обычным стражником, Петром Раковым, а тот не имел опыта, который был у ратников особой дружины.
Нужное подворье Савельев нашел быстро. Оно находилось недалеко от храма Святых Козьмы и Дамиана.
Подворье напоминало усадьбу князя Бородинского. Крепкая городьба, ворота с образами, сторожевая башенка со стражником. В глубине – крыши большого дома, дворовых построек, верхушки деревьев, посаженных в определенном порядке.
Стражник на башне первым заметил приближающегося всадника.
– Не заплутал ли, путник?
Савельев ответил:
– Если это подворье боярина Воронцова, то не заплутал.
– Вона как? Тебе к боярину?
– Да, воин, и как можно быстрее, передай там своему старшему, что к боярину прибыл человек от князя Бородинского.
– От Бородинского? Щас, погодь.
Стражник кому-то крикнул, вскоре открылась калитка, появился другой воин, в более дорогом одеянии.
– Приветствую, путник. Молвишь, от князя Бородинского?
– Приветствую. Да, от князя.
– Не похож ты на гонца.
– А я и не гонец.
– Кто ж тогда?
– То объясню боярину.
– Жди.
Старший стражник ушел. Через какое-то время створки ворот открылись, отрок лет двенадцати сказал:
– Въезжай.
Савельев заехал. У караульной избы вместе со старшим стражи стоял вельможа.
Дмитрий соскочил с коня. Отрок тут же подхватил поводья.
Старший стражник вышел вперед.
– Оружие отдай!
Савельев передал саблю, нож.
Стражник отошел в сторону.
Савельев подошел к вельможе.
– Боярин Воронцов?
– Я‐то Воронцов, а вот ты кто?
– Князь Савельев, воевода особой царской дружины, посланный сюда государем.
Изумление отразилось на лике боярина.
– Князь? Воевода царский? Грамота имеется?
– Как же без нее? Но Борис Петрович молвил, достаточно будет сказать, что я от него.
– Этого достаточно, и я приму тебя, но хотелось бы и на грамоту взглянуть.
– Может, в доме?
– Хорошо, пойдем в дом.
Устроились в гостевой комнате, так же, как и у Бородинского, богато отделанной. Сели в деревянные кресла друг напротив друга. Савельев протянул боярину свиток. Тот раскрыл его. По мере того как читал, удивление его росло. Ознакомившись с важным документом, вернул его.
– Особая грамота воеводы особой дружины, с особыми полномочиями? Впервые с таким сталкиваюсь. Ты имеешь доступ к государю?
– От него получаю задания.
– Вот так от царя напрямую?
– Да.
– Ты важный человек, князь, пошто один и на что тебе сдался я, бедный боярин?
Савельев спрятал грамоту.
– Дозволь, Андрей Михайлович, по порядку?
– Тебе не дозволения просить, а приказывать. Да, кстати, ты не голоден?
– Не отказался бы от трапезы.
– Погоди.
Боярин вызвал человека, велел приготовить в столовой стол с кушаньями для дорогого гостя. Человек кивнул и исчез.
– Как будет готово, сообщат. Это скоро.
– Добре. До того успею поведать тебе одну историю, рассказанную мне самим царем.
– Весь внимание.
Савельев передал то, что рассказал Иван Грозный, также то, что он узнал здесь. Все, что касалось дела Ростова.
Выслушав князя, боярин впал в ярость, как до того простой ратник:
– Ну и пес! Мне бы его в руки, он бы за все ответил!
– Ответит, Андрей Михайлович, коли поймаем. Покуда известно лишь, что Ростов где-то рядом с Псковом, а вот где? То прознать не удалось.
– Но Акулин-то наверняка ведает, где гуляет этот пес продажный?
– Должен ведать.
– Ну тогда надобно ехать к воеводе, объяснить, что к чему, и Акулина доставят в избу пыточную, где он все расскажет, даже то, что давно забыл.
– А кто-то из его челяди предупредит Ростова, и ищи потом ветра в поле.
Боярин погладил бороду.
– Тоже верно. Что требуется от меня, князь?
– Ничего особенного. Дружина скоро подойдет к Пскову, мне надо, чтобы ратники пробрались в город. И остановились у надежного человека. То есть на твоем подворье.
Воронцов развел руки:
– Да ради Бога. Где разместить дружину, есть.
– Ты не спрашивал, велика ли она?
– У меня и сотня скрытно разместится, только если подойдет не скопом, а мелкими отрядами либо поодиночке.
– Ну, сотни у меня нет. Да и не нужно столько. В дружине шестнадцать воинов, я семнадцатый, если не считать двух возниц.
– Такая малая?
– Да удалая.
– В том не сомневаюсь. Тем более все в гостевом доме поместятся, для коней же в конюшне места хватит, у меня конюшня большая.
– Значит, договорились?
– Иначе и быть не могло, Дмитрий Владимирович. Если что, я могу дать тебе своих холопов, десятка два. Воины они, конечно, не чета твоим, но кое-чему обучены.
Савельев улыбнулся:
– Благодарствую, боярин, не надо. Обойдусь.
– Пойдешь в гости к купцу?
– А вот это мое дело.
– Извиняй. Интересно.
– Что будет делать дружина, тайна. Для всех. Для тебя тоже.
– Так и без скрытности твоей понятно, зачем ты дружину тайно в город вводишь.
– Ну, а понятно, так вопросов не задавай.
Служка доложил, что в столовой все готово.
