- Так вот, по-моему, твоя семья уже достаточно отомстила Маше за то, что под стеклом у вас не пылится олимпийское золото. Твоё вчерашнее выступление было совсем лишним. Ну разве что Наталья Егоровна была в экстазе. Ты уж извини, но её хлебом не корми – дай вытереть ноги о какого-то простого смертного, а тут ещё и виновная во всех твоих бедах Маша попалась.
- Не преувеличивай!
- А то я не вижу, как она тут себя ведёт с персоналом клуба. Ладно, дело твоё. Но мне кажется, что ты всё-таки нормальный человек и поговорка о яблоке и яблоне – не про тебя. Маша ведь тебе нравится…
- Да ладно! Я просто с ней сплю.
- Ник, ты кому это говоришь? Думаешь, я не знаю, как ты смотришь на женщин, с которыми просто спишь?
Понимаю, куда она клонит – хочет, чтобы я вернул мышь назад. Но нет. И у меня на это несколько аргументов, но оправдываться не собираюсь.
- Нет, Алёна, не проси. Маша уволена, и это не обсуждается. После скандала я не могу её взять обратно. Мы с тобой должны в первую очередь заботиться о репутации клуба.
Маша
- Машуль, вставай. Или ты к Мирону сегодня не поедешь? Он тебя ждёт.
- Не знаю, мама. Что-то у меня совсем нет ни сил, ни настроения. Что я ему скажу?
- Давай начистоту. У тебя и так шансов на опеку не было. Заведующая же сказала, что зарплата недостаточная с учётом выплат потерпевшему.
- Не напоминай… Вот скажи, зачем им мои копейки? Ты бы видела, как он живёт, что ест, какие продукты покупает! Да он за раз в магазине тратит больше моей зарплаты!
- Не возмущайся, дочка. Раз они эти деньги потратили, то ты должна вернуть. Понемногу, как получается. И вода камень точит, так что постепенно выплатишь.
- Ты в это веришь? Знаешь, сколько надо зарабатывать, чтобы успеть отдать всё за одну жизнь?
- А ты не думай об этом. Тебе присудили платить – вот и плати. Скажи спасибо, что не потребовали всю сумму сразу и не поставили на счётчик. Сколько таких историй… – мама вздыхает и гладит меня.
- Да, удивительно, как это они меня так пожалели.
- Может, судья совестливый попался… Всё-таки год тебе скостил. И с деньгами вот пожалел тебя.
- О чём ты говоришь? – меня будто подбрасывает от возмущения. – Что он мне скостил? Мне неоднократно говорили, что не могли так много дать за наезд на пешехода, если тот не погиб! Особенно если учесть, что я была беременная. Как ни крути, а это считается смягчающим обстоятельством. Так что вовсе он не совестливый. И ничего не скостил, а наоборот, добавил!
- Маш, ну мы же не юристы, не знаем всех нюансов.
- Да что тут знать? Они справки липовые суду предоставили! Что он инвалид и ходить никогда не сможет. Вспомни, как говорили на суде! Сколько лет прошло, а я прямо слышу эти слова! А он – ходит,бегает и всё с ним хорошо! И совершенно точно он уже ходил, когда я рожала. Разве ж во время суда не было понятно, что всё с ним не так плохо, как написали в справках?
- Я – не врач, не могу ничего сказать. Но догадываюсь, что в нашей стране за деньги можно любую бумагу купить. Только ведь он за границей лечился. Разве бы стали тамошние врачи липовые справки выдавать?
- А я не помню, откуда были справки о состоянии его здоровья. Про операции и деньги – были иностранные. А вот заключение о состоянии и перспективах, кажется, только наши врачи давали. И даже объяснение какое-то было, что это вроде как перевод.
- Не знаю, доченька, не верится, что судья не проверил эти бумаги, что поверил им на слово. Да и сомневаюсь я, что они могли до такого опуститься. Ты ж по сути ещё ребёнок была совсем. И беременная. Ну что они, не люди разве?
Кадры суда всплывают перед глазами, будто это было вчера. А казалось, что я затёрла их в памяти безвозвратно.
- Я никогда не забуду лицо его матери после суда. Я видела, когда меня выводили из зала. Ты сидела и плакала, а она смотрела с торжеством и улыбалась. Такая фифа роскошная. Я ещё тогда подумала, что она выглядит так, будто нет в её семье никакого горя. А она просто знала, что с её сыном всё не так страшно!
- Маша, согласна, всё это выглядит странно. Перед судом нам говорили, что тебе должны дать до трёх или вообще условно. С этим можно было смириться, всё-таки ты была виновата. Но семь лет! Они тогда казались огромным сроком, чем-то нереальным. А потом ещё из-за той мутной драки тебя лишили условно-досрочного… Как будто злой рок навис.
- Знаешь, вчера меня сначала совесть съедала. И когда его мать на меня орала, и когда он потом накинулся. Готова была на колени перед ними упасть и прощение вымаливать! Я же знаю, как болезненно он переживал травму. Какая трагедия для него, что не попал на олимпиаду и вынужден был уйти из большого спорта. И в этом – моя вина, я ему жизнь сломала! А потом вдруг сообразила, что он не просто ходит, он бегает, занимается спортом, пусть и не участвует в соревнованиях. А мне дали срок, будто он прикован к кровати до конца жизни! Меня посадили за то, чего нет на самом деле! Они подстроили, чтобы мне дали семь лет. Это была их месть! – у меня снова начинается истерика.