Я не уверен, что готов к столь быстрым переменам в моей жизни. Ещё совсем недавно я был холостяком и даже не предполагал, что у меня когда-нибудь появится ребёнок. А теперь передо мной стоит пятилетний мальчик, для которого я должен стать папой.
- Привет, – пытаюсь улыбнуться и произнести это весело, но внутри что-то клинит.
Присаживаюсь на корточки рядом. Мальчик прячется от меня за Мышкой. Я боюсь ему не понравится и не знаю, как вести себя с детьми.
- Маша сказала, что ты отлично рисуешь. Покажешь мне?
Не выпуская из рук Мышкину шею, едва заметно кивает.
Спустя время мы проходим в здание. Увиденное могу охарактеризовать одним словом: серо и убого. Нужно как можно скорее забирать отсюда Мирона.
В кабинете директора долго не задерживаемся. Знаю, что бюрократия тут жуткая, но всеми формальностями сейчас занимается Руслан, я в это даже вникать не хочу. Он подключил ещё одного адвоката – для досрочного погашения Машиной судимости по моему заявлению. Это восстановит её во всех правах, в том числе и позволит усыновить ребёнка.
Когда мы с адвокатом знакомились с делом, то поразились масштабу маминого вмешательства. Как ни крути, а вероятность того, что Мышке дали бы условный срок, очень велика. Зачем мама сломала этой девочке жизнь, я до сих пор понять не могу.
После знакомства ждём визита из опеки, хотим взять Мирона к себе погостить. Маша несколько дней живёт в моей квартире, перевезла наконец вещи и осваивается. Мы почти не видимся, поскольку я, как обычно, целыми днями пропадаю на работе, а она к моему приходу накрывает ужин и убегает в свою комнату спать, будто прячется меня.
Как я и ожидал, тётки из опекунского совета ходят по квартире с поджатыми губами. Им не нравится, что комната, в которой будет жить Мирон, не переоборудована в детскую. Не могу же я им сказать, что мальчик будет жить там с Машей!
Мне кажется, что мы делаем хорошее дело – забираем под опеку ребёнка, которого никто другой не возьмёт, поэтому социальные службы должны нам всячески помогать. Но не тут-то было! Складывается впечатление, что на каждом углу норовят вставить палки в колёса. Реально оценивая ситуацию, понимаю, что если бы не Руслан, то сам довести до конца это не смог бы – сдался на полпути.
Похоже, цель этой чудовищной машины – не допустить усыновления или опеки как можно большего количества детей. При этом государство только декларирует заботу о сиротах, на самом же деле дети живут в ужасных условиях недоедания, недополучения самого необходимого и нелюбви.
Наконец нам разрешают забрать мальчика к себе домой. Пока что он только едет к нам в гости, чтобы мы могли поближе познакомиться и привыкнуть друг к другу. К сожалению, через неделю нам придётся вернуть его в детдом, но затем мы снова сможем взять его к себе.
Мышка не отходит от Мирона ни на шаг, у них самая настоящая идиллия. Наблюдаю за ними в основном со стороны, мне трудно втягиваться в общение. И дело не только в ребёнке, но и в моих отношениях с Машей. Их попросту нет.
Мальчик ходит за ней хвостиком, куда бы они ни шла. Когда Мышка на кухне готовит еду, он либо пытается ей помогать, либо сидит рядом и рисует. Его не слышно, он не капризничает, не топает ногами, как делают некоторые избалованные дети моих знакомых. В его глазах постоянно читается страх. Трудно понять, чего он боится.
- Мышка, почему он такой напуганный? Мы его не наказываем, не ругаем. Ему у нас плохо? Я ему не нравлюсь?
- Брось, Коля, попробуй представить себя на его месте. Наоборот, он боится, что тебе не понравится и мы откажемся его брать. А оно очень хочет в семью.
- Он хочет именно к тебе. А я… даже не знаю, нужен ли ему.
- Не говори глупостей, конечно нужен! Вам просто надо привыкнуть друг к другу. Мы-то с ним уже давно знакомы.
Наверное, у меня на лице написан такой же страх. Потому что ловлю себя на мысли, что я тоже боюсь не найти с ним общий язык… А как его искать, если он молчит? Вернее, со мной он молчит, а с Мышкой он вполне хорошо разговаривает.
Как ни стараюсь вернуться по-раньше, вечером приезжаю домой поздно, хотьи не сижу, как раньше, в клубе до закрытия. На кухне меня ждёт приготовленный ужин. Маша заканчивает сервировать стол и норовит убежать. Снова и снова от меня прячется, отгораживается, как будто тоже меня боится. Это повторяется с завидным постоянством и уже изрядно напрягает. Ловлю её за руку.
- Мышка, ты почему от меня всё время прячешься? Моё присутствие тебе настолько неприятно?
Руку не выпускаю, тяну Машу к себе. Кровь разгоняется, подталкивая к решительным действиям.
- Я не прячусь. Просто…
- Просто что?
- Боюсь, что мы с Мироном тебе будем мешать.
- Что за чушь? Ты вообще-то моя жена! Как ты можешь мне мешать?
- Фиктивная, – в глаза не смотрит.
Впечатываю её в себя и шепчу:
- Ну так мы всегда можем это изменить, – я совершенно уверен и даже готов прямо сейчас сделать первый шаг. Уже совсем готов.