- Это ты мне объясни, что за детский сад происходит! Ты мне так настойчиво рассказывал, что я – совершеннолетняя и должна все решения принимать сама, игнорируя мамины установки. Что ж ты вчера мамочку свою подослал уговаривать меня отказаться от ребёнка? Знаешь что, иди ты к чёрту! Как повзрослеешь и оторвёшься от маминой юбки, так, может быть, поговорим!
Слушать звон разбитых надежд – обидно, ранить душу их осколками – больно. Развернуться и уйти от любимого с ровной спиной и высоко поднятой головой – почти невыполнимая задача. Но я с ней справляюсь. И не позволяю себе опускать голову на людях. Пока никто в университете не знает о моей беременности, просто шушукаются за спиной, выдвигая самые разные предположения о причинах нашего расставания. Раньше я бы переживала из-за этого, а теперь мне всё равно. Просто очень жаль времени, потраченного не на того человека. И горько, что мой малыш будет расти без отца.
Меня разбирает злость. Но не разрушает, а помогает собраться и вершить подвиги, словно открывается второе дыхание. С первого раза удаётся сдать вождение. Кому сказать – не поверят. Экзаменатор сам в шоке, когда я легко и уверенно сдаю задом и паркуюсь возле супермаркета.
Получив, наконец, заветные права, устраиваюсь на работу. Развозить посылки и корреспонденцию совсем не сложно. Заодно знакомлюсь с городом глазами автомобилиста. Никогда не думала, что у нас на дорогах столько нюансов. Стоит встать не в тот ряд – и всё, прямо не поехать, нужно поворачивать, а потом кружить по соседним улицам, чтобы вернуться на свой исходный маршрут. Доходы курьера копеечные, учитывая затраты на бензин. Но даже небольшой заработок, который можно отложить на малыша, для меня сейчас очень важен.
Дима ходит обиженный. Вокруг него быстро образуется стайка университетских девиц, готовых утешить несчастного парня. Меня это очень задевает. И хотя сама с собой я договорилась, что он для меня – пройденный этап, который нужно просто переступить, чтобы спокойно шагать по жизни дальше, глупое сердце упорно тоскует и всё ещё на что-то надеется. Где-то читала, что первая любовь – самая сильная, и женщина помнит своего первого мужчину всю жизнь. А если он ещё и отец ребёнка… И если маячит перед глазами каждый день в университете и никак не даёт о себе забыть…
В конце марта неожиданно резко наступает весна. Прохожие меняют унылые зимние пуховики на яркую демисезонную одежду. Солнце слепит, воздух разносит весенние ароматы, хочется улыбаться.
После занятий Дима подходит ко мне в вестибюле, берёт за руку и шепчет:
- Идём отойдём, надо поговорить.
- Я спешу на работу.
- Это не займёт много времени. Тебя подвезти?
- Нет, спасибо, я на машине.
- Ого, не ожидал, что ты так быстро получишь права.
Естественно, их семейка наверняка считает меня ни на что не способной овцой. Направляюсь к своей машине, Дима идёт следом.
- Так что ты хотел? – мы уже пришли, и времени на реверансы нет совсем.
- Маша, давай поговорим о нас.
- О ком это «о вас»? – ничего себе! Неужели в его голове мы ещё вместе?
- О нас с тобой, о нашем ребёнке.
- О
- О
Нужно съязвить какую-то гадость. Показать ему средний палец и уехать поскорее. Но ноги предательски подгибаются, а сердце отплясывает чечётку.
- Маша, давай поженимся, чтобы всё было, как у людей, – это не галлюцинации?
- Ты делаешь мне предложение?
- Да. Ты согласна?
А есть какие-то варианты? Конечно согласна! Приходится приструнить себя, чтобы не завизжать от счастья на всю парковку. Но выдавить из себя что-то вроде «я подумаю» мне не удаётся. Рот открывается и произносит совершенно не то, что должен:
- Да!
- Отлично. Когда пойдём подавать заявление?
Хочется сказать: сегодня, сейчас. Куй железо, пока горячо! Вдруг завтра он передумает? Но мне нужно на работу.
- Сегодня я не могу, очень тороплюсь. А завтра можно отпроситься с физкультуры и съездить во время пары.
- Валюш, прикинь, мне Димка предложение сделал! – едва добираюсь до дома, как тут же хватаюсь за телефон.
- Судя по твоему довольному визгу, ты согласилась?
- Ну конечно! Считаешь, стоило его помучить? А вдруг он передумал бы? У меня срок уже почти три месяца – куда дальше тянуть?
- Всё правильно. Он и так слишком долго думал. И если созрел, что надо брать быка за рога.
- Угу. Интересно, что об этом думают его родители. Сомневаюсь, что он хоть один свой шаг не согласовывает с ними, – этот вопрос сверлит голову с того момента, как Дима позвал меня замуж, но спросить у него напрямую я не рискнула.
- Так понятно, что. Его ж папа попёрся в политику! Не знаешь разве?
- Ой, нет, я от этого бесконечно далека.
