- Ох, Машка… Какой же ты всё-таки ещё ребёнок. Ладно, давай пока не дёргаться. Дождёмся твоего Ромео из отпуска, расскажешь ему, а там думать будем.
До выходных многократно прокручиваю в голове сцену, проговаривая речь, в которой я сообщу Диме о том, что мы с ним скоро станем родителями. Почему-то я абсолютно уверена, что он обрадуется. Он ведь любит меня, а малыш – плод нашей любви.
Немного волнуюсь, как я справлюсь с беременностью и ребёнком. А вдруг из-за токсикоза я не смогу ходить в университет? Или с утра нужно будет сдавать анализы и придётся опаздывать на первую пару – как на это посмотрят преподаватели?
Получается, у нас будет брак по залёту. Все говорят, что такие союзы недолговечны, потому что мужчин нельзя принуждать к женитьбе. А вдруг и у нас так получится? Отгоняю от себя эту крамольную мысль. Глупости! Когда двое женятся по любви, то какая разница ждут они ребёнка или нет? Но червячок сомнения сидит во мне и периодически шевелится, напоминая о своём существовании.
Всё время витаю в облаках. Настолько волнуюсь, как всё пройдёт, что Дима скажет, как отреагируют на новость его родители, что не могу сосредоточиться на лекциях и постоянно получаю замечания. Кажется, выходные никогда не наступят. Но календарь движется неумолимо, и Дима с родителями возвращается.
Встречать их в аэропорт мама меня не пускает. На улице снова намело снега, движение по дорогам затруднено.
- Мам, ну мне очень надо. Мне не терпится с Димой поговорить.
- Успеешь. Тебе сейчас вредно мотаться по заснеженной трасса. Мало ли что! Тем более, вечер, темно уже.
- Ну почему ты меня не понимаешь? – я в отчаянии!
- Понимаю, доченька, но стараюсь быть благоразумной. Молодые-горячие часто делают глупости, о которых потом всю жизнь жалеют.
- Мамуль, я его так люблю, так люблю! Я еле дожила до сегодняшнего дня!
- Знаю, моя хорошая. Но всё равно потерпи до завтра.
Сержусь на маму, но на рожон не лезу. В чём-то она права – темно, холодно, снежно. Такси наверняка возьмёт двойной тариф, а у нас с деньгами всё хуже.
Дима прилетает, они удачно добираются до городской квартиры, присылает мне сообщение, и мы договариваемся встретиться на следующий день на занятиях в университете. Не могу решить, дотерпеть до конца пар и сообщить ему наедине в спокойной обстановке или сказать сразу при встрече?
Утром долго кручусь перед зеркалом, навожу красоту. Сегодня я должна быть сногсшибательной! Потому что… потому что есть шанс, что, узнав о ребёнке, Дима сразу сделает мне предложение. Или не сегодня?
- Да красивая, красивая уже! Поторопись, а то опоздаешь!
Как у мамы всё просто. Жизнь – будто бухгалтерия. Дебет, кредит, приход, расход, налоги. Шаг в сторону приравнивается к побегу. Иногда мне кажется, что в голове у неё компьютер вместо обычного мозга, и он непрерывно выполняет какие-то вычислительные действия. А что у неё вместо души, я никак не могу определить. Порой она кажется такой живой и эмоциональной, но в другие моменты превращается в рациональную вредину. Разве у такой может быть сердце и душа?
Наконец выбираюсь из дома. Автобус, будто назло, едва плетётся. Нервничаю. Вдруг я приеду поздно и мы не успеем до пары уединиться в укромном уголке и поздороваться, как следует? Права была мама – надо было меньше перед зеркалом крутиться, а лучше выйти заранее. Снег-то почистили абы как, вдоль дороги сугробы, движение по одной полосе в каждую сторону.
Влетаю в корпус за минуту до звонка. Дима стоит в вестибюле с ребятами и что-то увлечённо им рассказывает. Заметив меня, прерывается и, расплываясь в улыбке, идёт навстречу. Я тут же бросаюсь ему на шею. Как же я соскучилась! Никогда больше не отпущу его так надолго!
Дима касается моих губ – сначала слегка, затем настойчивее. И всё тут же отступает на второй план. Я даже звонок на пару не слышу.
- Хватит лизаться уже! – голос вахтёрши тёти Люды доносится будто издали и возвращает меня в реальность. – Идите уже на занятия. Совсем стыд потеряли.
Мы хохочем и бежим на второй этаж на лекцию. Как можно незаметнее проскальзываем к своему месту. Нестеров что-то усиленно выводит на доске, не глядя на студентов, а затем поворачивается и выдаёт:
- Иванова, как я вижу, объект ваших мечтаний соблаговолил почтить нас своим присутствием, – в аудитории раздаются тихие смешки. – Надеюсь, вы тоже мыслями вернётесь к нам?
Да уж, этот старикан всё запоминает и замечает. Неужели у него и на затылке глаза есть? Какой-то сверхчеловек, а не профессор.
Держимся с Димой под партой руками. Мы так соскучились друг по другу, что теперь едва сдерживаем эмоции, чтобы не наброситься. Нестеров что-то бубнит себе под нос, а я ни слова понять не могу. Как можно слушать эту ересь, когда на кону стоит моё счастье?
- Димка, давай сбежим, – заговорщицки шепчу на ухо, когда звенит наконец заветный звонок.
- Да ты что? Я и так неделю пропустил. Декан опять будет звонить и стучат папе, а я ему слово дал, что этот семестр закончу без троек. Предки обещали мне за хорошую учёбу на день рождения бэху подарить.
