Коцепус спрыгнул со стола и разложил на нем большой лист плотной, но изрядно помятой бумаги.
– Командаторе, гляньте. Я взял в местном архиве карту этой преисподней. Смотрите…Вот центральный район, вот порт, вот окраины. Вот здесь заводы, кажется… Ни один из них не работает. Кто бы они ни были – они могут там прятаться. Чтобы прочесать эти места, потребуется целая армия. Поэтому есть предложение: мы их просто заминируем…
– Это что? – палец Томаса уперся в схематически изображенную на карте большую проплешину.
– Пустошь. Архивариус сказал, это место местные называют «Котел». Там живут бездомные. По сути – это просто свалка.
– Просто свалка… – тихо, словно приглушенное эхо, отозвался Томас.
Трухлявый остов тяжелого танка прорыва типа «Вепрь» давно обосновался на этом перекрестке. Когда-то его экипаж наивно решил, что такая позиция позволит ему контролировать сразу две улицы – на всю длину. Задумка была, в общем, неплохая: реакции бортового компьютера вполне хватало, чтобы в течение пары-тройки секунд обслуживать одновременно несколько целей на 360 градусов в окружности и с углом по высоте до 85 градусов от горизонтали.
В пылу сражения башня, видимо вертелась со скоростью вертолетного винта, едва не задевая толстым стволом стены – благо, экипаж сидел ниже, в амортизационном коконе.
Только вот конус «мертвой зоны» – десять градусов в окружности над башней сыграл с бронированным монстром злую шутку: какой-то оборванец просто-напросто подполз к краю ближайшей крыши и, не размениваясь на мелочи, сбросил на рыгающее огнем чудище ящик кумулятивных гранат.
На этом, собственно, битва за перекресток для танка и его экипажа закончилась. Началось медленное движение к первоначальному состоянию – распаду вещества на молекулы, молекул – на атомы… И окисление, окисление, окисление…
Этот долгий процесс распада был неожиданно и грубо ускорен. На перекресток медленно выкатился бронетранспортер с эмблемой Директории и бульдозерным ножом, навешанным на морду. Не снижая хода, он врезался в трухлявый металл. Отчего взвыл, задрал скошенный нос и, круша пыльную ржу, полез вверх. Взгромоздясь на лишенный башни корпус, транспортер завертелся на месте, словно исполняя глумливый танец на могиле поверженного врага. Корпус танка охнул и развалился, а бронетранспортер, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь, пыля порыжевшими бронеколесами.
Наблюдавшие эту картину солдаты, задумчиво закурили.
– М-да… – сказал один из них, – Интересная атмосфера на этой планете. Говорят, просто идеальная для здоровья, и совершенно губительная для техники…
– Надеюсь, мы здесь ненадолго, – коротко ответил второй, и оба, не спеша, двинулись вслед за бронетранспортером.
…А на перекрестке грузовик уже высаживал патруль. Небольшим встроенным подьемным краном выгружался управляемый боевой робот, во внутренностях которого отчаянно вертел головой сержант.
– Эй, легче! Мне главное живым добраться до земли, а там я уже как дома…Майна!
– Что? – кричал водитель, приставляя ладонь к уху. Водитель был очень лопоухий, при этом одно его ухо умудрилось выпирать больше другого.
– Да поставь же ты меня на землю, дружище, ей богу! Все, все, огромное тебе спасибо… Послал же командор помощничков…
Сержант бубнил себе под нос какие-то невразумительные прибаутки, одновременно тестируя системы своего шагающего робота.
– Так, – бормотал сержант, – Это в норме, это работает, это… А, и так сойдет… Это примотаем… А это – отломать к чертовой бабушке… Упс! А это что за рождественская фотография на консоли? Неужто любимая бабушка прежнего оператора?.. Нет, пожалуй, слишком грудастая для бабушки…
Он подергал за рычаги, и принялся подгонять пулеметы по горизонту. Визжали приводы, внушительно раскачивались толстые ленты с патронами трех цветов, поочередно – бронебойный, разрывной, трассирующий.
Рядом стоял солдат в мотоброне попроще – растерянный тонкошеий новобранец.
С борта грузовика соскочил контрразведчик Коцепус и принялся осматриваться, отдавая патрульным указания. И без того очевидные и совершенно не нужные.
– На этом перекрестке вы будете проверять всех без исключения, – назидательно говорил Коцепус, для пущей важности нацепив на нос полагающийся по статусу монокль, – Едва заметите что подозрительное, сразу же сообщайте командору и задерживайте. С наступлением темноты – осветить улицу прожекторами, и пресекать всякое хождение. Но, все-таки, попытайтесь наладить с местными жителями контакт…
– Скажите, господин майор, а рядом с нами кто-нибудь будет? – робко спросил солдатик, – Нас всего двое. А тех…
– Един лишь Господь! – низко захохотал сержант, – Все будет в порядке, мой майор! Будьте спокойны, мой майор. Пресечем и наладим! Ни одна собака мимо не проскочит.
– Здесь нет собак, – почему-то ответил Коцепус, забираясь обратно в кузов, и надвигая на лоб каску, – Ни собак, ни кошек, ни тараканов. Здесь вообще нет ни одной твари глупее нас. Ничего здесь нет, в этой дыре. Одна желтая пыль, да генерал Монкада.