– Знаешь что, Монкада, – ответил Мэрр решительно. – Странный ты, все-таки, человек. Вот так взять – да и оттяпать самому себе руку. Пускай даже и для маскировки… Бр-р! Вот раз ты такой смелый – так бери-ка штаны и маши им сам. А мне пора возвращаться на арену…
К ним, улыбаясь, подходили солдаты…
…Хорхе осторожно подобрался поближе к Агнессе и положил на песок рядом с ней куклу с коряво пришитым лицом. Он старался не смотреть на странных людей, которые ради каких-то, совершенно ему не понятных вещей, готовы нарушить комплектацию стольких себе подобных. Нет, он решительно ничего не понимал.
Кроме одной простой вещи: они, наконец-то, встретились.
– В темноте не было видно, что он синий… – всхлипывала Агнесса. – Если бы я знала…
Энрико молча разлепил склеенные кровью веки.
– А как красиво было задумано… – прошептал он.
На башне по-прежнему развевались два флага – синий и желтый, с бубенцами.
А они молча сидели под башней, не глядя друг другу в глаза, и только ладони их склеивала остывающая липкая кровь.
