Муж познается в беде.Мой муж – дракон обвинил меня в болезни ребенка, и бросил меня и неизлечимо проклятого сына, обвинив меня в том, что я во всем виновата. Ему не нужен сын – овощ и вечно уставшая и плачущая жена. Мы стали лишними в его жизни.Настолько лишними, что на прощание он спустил меня с лестницы.Я знаю, кто может нам помочь. Ректор Королевской Академии. Но он добровольно на это не пойдет. Придется его украсть!
– После того, что случилось, ты не заслуживаешь быть матерью!
Эти слова были похожи на звонкую пощечину.
У меня в ушах зазвенело, а я покачнулась.
– Потому что ты должна была следить за ребенком! Если бы ты следила за ним, то этого никогда не случилось!
Еще одна пощечина слов зазвенела в воздухе.
Но я выстояла, глотая слезы смертельной обиды.
Любая мать на моем месте будет чувствовать себя виноватой, если с ее ребенком что-то случилось. Особенно мы, землянки.
Обжигающие ненавистью слова, словно раскаленный прут, прикасались к моей душе, оставляя незаживающие ожоги.
– Ты всегда была небрежной, Кларисса! То, что случилось с нашим сыном – всецело твоя вина! Ты – мать. Ты должна была следить за ним круглосуточно! Глаз не смыкать, – прорычал муж, бросая на меня презрительный взгляд. – После того, что случилось, ты не заслуживаешь быть матерью!
Муж, Глава Тайной Канцелярии, Северин Найтроу скрипнул зубами, окидывая меня ледяным взглядом, полным презрения. Взгляд его пронзителен, словно молния в ночном небе.
– А ты не заслуживаешь быть отцом! – на повышенных тонах произнесла я, чувствуя, как внутри меня закипает огромный котел.
В этот момент в глазах мужа сверкнуло острое лезвие ненависти.
– Ты принес в дом опасную вещь! Ты мог бы не носить в дом опасные артефакты, зная, что здесь маленький ребенок! Ты забыл закрыть свой кабинет! Ты положил опасную вещь на стол, а не на верхнюю полку шкафа, не в ящик стола, не под замок, не в шкатулку! Ты просто бросил этот проклятый браслет у себя на столе! На видном месте! И не тебе говорить о том, кто виноват!
Я пыталась отдышаться, и смотрела ему в глаза, не отводя взгляда.
Не каждый выдерживал взгляд моего мужа. Лишь немногие способны были на это. Даже я иногда отводила взгляд, когда муж был в гневе. Но сейчас я не испытывала страха и трепета. Я чувствовала лишь обжигающую боль, переполняющую меня. Мне так хотелось, чтобы он тоже ее почувствовал.
Темные, каштановые локоны обрамляли выразительное лицо дракона. Взгляд красивых серых глаз впился в меня, словно нож. Казалось, он прорезает душу насквозь, проворачивается в ней, оставляя глубокие раны.
Мой муж был из тех мужчин, при виде которого дамы начинают поправлять прически, их дыхание учащается, а на губах появляется кокетливая улыбка. Их волновало невероятное сочетание богатства, красоты и власти, которой наделен мой муж. Дракон.
Но сейчас его красота была скрыта за вуалью гнева и напряжения.
Я гордилась им. Он казался мне скалой, рифом в бушующем море интриг, который облизывают волны королевской милости, или королевского гнева.
Его могучая фигура застыла на верхней ступеньке огромной лестницы. Сильная рука, украшенная драгоценными перстнями, лежала на сверкающих перилах.
Северин стоит на верхних ступенях лестницы, готовый сделать решительный шаг вниз. Но сейчас он повернул голову, прожигая меня взглядом.
– Где ты была в этот момент, когда ребенок проснулся посреди ночи? – парировал муж, поднимая брови. – Ах, спала! А где была твоя “хорошая нянька” мисс Пудингтон? Она кухарка, а никакая ни нянька! И в этот момент она тоже спала! Как прекрасно получается, не находишь?
Я постаралась взять себя в руки, глядя в коридор второго этажа. Дверь была приоткрыта, а я проглотила все упреки, понимая, что сейчас главное – спасти жизнь сына!
В комнате, где лежал наш семилетний сын, находился консилиум из лучших целителей Фатерии. И я надеялась, что они смогут сделать хоть что-нибудь.
Дверь открылась, а сердце взорвалось надеждой. В этом мире есть магия! Она обязательно поможет! Когда я десять лет назад прямо с собственной постели, попала в этот мир, магия не переставала меня удивлять. Она творила такие чудеса, которые я даже не могла вообразить.
– Господин, госпожа, – послышались голоса целителей.
Мое сердце повисло на волоске, словно в ожидании приговора. Муж повернулся в сторону консилиума.
А вдруг моего маленького спасут?
От группы целителей, обсуждающих что-то вполголоса, вышел солидный старикан с кудрявой бородой. Глаза у него были уставшие и грустные. Он постоянно прятал их, вздыхал, но молчал. Наконец, он произнес.
– К сожалению, мы бессильны. Мы пытались привести мальчика в чувство. Но, есть хорошая новость. Он дышит. Сердце бьется. Мы перепробовали все заклинания, которые могли бы разрушить чары. Но… Увы, наших знаний, нашей магии не хватает, – послышался тихий голос старичка.
Он перевел взгляд на мужа.
– Вам, как главе Тайной Канцелярии, должно быть известно, что существуют такие артефакты, перед которыми магия бессильна, – вздохнул старый чародей.
Он извинялся взглядом, а я чувствовала, как к горлу подбирается горький ком.
– Но вы же лекари его величества! – в сердцах произнес Северин, сощурив глаза. – Лучшие маги королевства! Быть может, дело в деньгах?
– Нет, ваша светлость… Дело не в деньгах, – выдохнул старик.
