Проследив за тем, как брат, вобрав своих теней, вышел на улицу, Дэррэк подошел к окну, наблюдая за его беседой с охотницей, перебиравшей яблоки. Девушка подняла голову, и ветер беззастенчиво растрепал ее короткие волосы, бросив на глаза рваные косые пряди. Она несколько раз безуспешно пыталась их убрать тыльной стороной грязной ладони, и тогда брат, протянув руку, неожиданно осторожно заправил мешающие ей волосы за ухо. Оливия замерла, недоуменно уставившись на Касса, а он быстро отвел взгляд, поднял кадушку с отобранными яблоками и понес ее на кухню.
— Ух ты ж, орки зеленые… Что делается… — потрясенно потянул Дэррэк.
Дэррэк успел вернуться на свое место, когда Касс вошел в помещение. Залив яблоки водой, он принялся их мыть, не замечая того, как пристально и внимательно следит за ним брат.
— Бери, чисть, — разогнув спину, повернулся к Дэррэку Касс, протягивая ему спелые фрукты. — Ты чего? — поинтересовался он, заметив, что тот с теплой улыбкой молча смотрит на него.
— Ничего, — покачал головой Дэррэк. — Давно тебя не видел. Соскучился.
— Ты что, лука обнюхался? — насторожившись, округлил глаза Касс.
— У-у, — укоризненно покачал головой Дэррэк. — Злой ты. У колючки своей научился?
В этот момент на кухню вошла Оливия, и Касс мгновенно вернулся к своей работе, старательно пытаясь не смотреть на девушку.
Весело насвистывая незатейливый мотивчик, Дэррэк взялся за нож и яблоко.
— Не свисти, — язвительно заявила Ли. — Мозги просвистишь, а у тебя их и так, как таракан наплакал.
— Колю-учка, — нараспев произнес Дэррэк. — Ты такая колючка! — радостно улыбаясь, выдохнул он.
— Ты что, лука обнюхался? — нахмурилась Оливия.
— Мухоморов… мы, лоси, знаешь ли, очень мухоморы уважаем, — загадочно подмигнул ей Дэррэк и, не обращая внимания на удивление девушки, дурновато стал мурлыкать себе под нос похабную песенку.
Оливия озадаченно поморщилась, а затем, махнув на причуды Дэррэка рукой, занялась готовкой.
За завтраком она несколько раз ловила себя на том, что незаметно наблюдает за братьями. Удивительно, какие они были разные: сдержанный, суровый и немногословный один, и развеселый, бесшабашный и болтливый другой. Дэррэк жадно уминал то, что она наготовила, и без конца рассказывал всем окружающим, что еда такая вкусная, потому что ее готовил он, хотя все, что он сделал — это порезал лук и почистил яблоки, а львиную долю работы выполнил его брат, который скромно молчал, уткнувшись рассеянным взглядом в свою тарелку.
— В следующий раз, колючка, когда тебе понадобится помощь — обращайся, — нагло заявил Дэррэк, жуя яблочный пирог. — Мне понравилось есть то, что я приготовил.
— В следующий раз ты и будешь есть то, что приготовил — лук колечками и шкурки от яблок, — заметила Оливия.
Воины Ястреба зашлись веселым хохотом, а сидевший рядом с Дэррэком мальчишка, которому он весь завтрак вешал лапшу на уши, неодобрительно покачав головой, хмыкнул:
— Ну и трепло ты, Дэр!
Мужчина, озадаченно почесав затылок, многообещающе шепнул Оливии:
— Один-ноль, колючка, но я еще с тобой поквитаюсь.
Оливия собиралась ответить ему в том же шутливом духе, но в этот момент в трапезную вошел один из воинов Ястреба, сообщив, что к обители приближается какой-то отряд.
— Это нунт и Гончие, — быстро поднялся из-за стола Касс. — Пошли.
Лицо Дэррэка мгновенно сбросило шутовскую маску, и теперь, сосредоточенное и серьезное, оно стало очень похожим на лицо старшего брата.
****
Ли молча пошла следом за мужчинами к воротам, а когда во внутренний двор ворвались Гончие и из-за их спин выехал нунт, она глухо простонала:
— О, нет, только не этот!
— Чем тебе не угодил преподобный Киосим? — тихо поинтересовался Касс.
— Он, по-моему, такой же, как и те, кого ты запер в подвале, — хмуро ответила Ли.
— Напрасно ты так думаешь, — легко повел плечом Касс. — Ему хватило смелости пожаловаться на меня Магриду.
Оливия вскинула голову, теперь более заинтересованно разглядывая служителя Всевидящего.
— Не обольщайся, — шепнул Касс, делая шаг навстречу нунту. — На тебя он тоже пожаловался. Преподобный Киосим… — источая радушие и сердечность, протянул герцог уже нунту. — Какая встреча!
— Вы?! — нунт замер, с ужасом уставившись на Кассэля, а затем, заметив стоящую рядом с ним Оливию, истерично закатил глаза: — Что, опять?
— Вы, верно, устали с дороги? — выбил своим вопросом у нунта почву из-под ног Касс. — Не желаете отдохнуть и разделить с нами трапезу? Моя жена как раз приготовила завтрак. Правда, дорогая? — герцог повернулся к Оливии, по-хозяйски взяв ее за руку. — Улыбайся, — еле слышно прошипел он сквозь зубы, сжав ладонь охотницы.
Ли мгновенно улыбнулась преподобному Киосиму.
— Знаю, как тяжело ехать на лошади в такую даль без привычки, — жалостливо покривилась она. — Пойдемте, мы проведем вас в трапезную.
Подхватив обалдевшего нунта под локти, Касс и Оливия потащили его в сторону кухни.
Нунт окончательно перестал понимать, что происходит, когда узнавшие о его приезде сестры, собравшись в трапезной, единодушно стали превозносить достоинства герцога и его жены, восхваляя их неоценимую помощь и покровительство.
