Не уверен, должен ли я возбудиться или волноваться еще больше, но по мере того, как мои джинсы становятся немного неудобными, чувствую, что все это заведет меня как ничто другое.
Я закатываю глаза и качаю головой, продолжая идти к остальным, потому что, конечно, от одной мысли, что Бетани прикончит тупого ублюдка, мой член стоит по стойке смирно. Ну, а мысль о том, что она немного сумасшедшая, как и мы, меня просто возбуждает. Упс? Существуют ли какие-нибудь извращения, из-за которых я хочу трахнуть мою маленькую убийцу, когда она закончит? Если нет, то я его придумаю.
Бетани нахально прижимается к моему члену, когда натыкается на меня. Я широко распахиваю глаза и подавляю желание застонать, чтобы один из ее братьев не пристрелил меня.
— Правда, Деклан? — весело спрашивает она с лукавым блеском в глазах.
Я пожимаю плечами.
— Что? Разве мужчина не может передумать?
— О чем передумать? — спрашивает Алексей. Я бросаю взгляд на Бетани, но она только улыбается и поворачивается к брату.
— Ой, да так. Мистер Я Категорически Против внезапно чрезвычайно возбудился от того, что сейчас произойдет, — заканчивает она, обхватывая мой член.
Вы можете догадаться, что происходит дальше. Я не могу контролировать звук, который вырывается из моего рта, Бетани с идеальным давлением дразнит меня. Не женщина, а чертовка.
На лицах Константина и Алексея появляются удивленные и потрясенные взгляды, а Синклер и Джио усмехаются. Я отмахиваюсь от них, пожимаю плечами, словно говорю русским братьям «извините, но?», и улыбаюсь. Наша девочка просто смеется, как маньячка.
— Ты ведь понимаешь, что я хотел бы жениться на тебе перед смертью, а, солнышко? — В моем голосе сквозит серьезность и похоть. Молодец Деклан, продолжай рыть себе могилу. Ты отлично справляешься. Добавь закатывание глаз.
Бетани дарит мне быстрый поцелуй, а затем произносит:
— Им лучше не убивать никого из вас. Конечно, если я им не прикажу.
Я хватаю ее в объятия и погружаю язык в ее рот для обжигающего поцелуя.
Отстранившись, я смотрю на нее сверху вниз.
— Чертовски люблю тебя, солнышко. А теперь давай покончим уже с делами, чтобы превратить эту ночь в нечто более сексуальное. — В завершение крепко шлепаю ее по обтянутой кожей заднице. Бетани вскрикивает, но вижу, что это возбуждает ее так же сильно, как и меня.
Да, у всех нас в голове полный пиздец. Что ж, хаос любит компанию.
Закатив глаза, Константин достает из кармана ключ и отпирает дверь. Он входит первым, за ним Алексей, а затем мы.
Когда дверь закрывается, Питер, наконец, решает поднять голову и узнает нас. Лицо у него избитое, кроме глаз. Одежда изорвана и испачкана кровью. Но у этого ублюдка хватает наглости ухмыляться Бетани.
— Наконец-то, готова признать, кому ты принадлежишь, принцесса, а? Хочу сказать, что у тебя ушло на это немало времени, но ничего страшного. Я могу поставить тебя на место достаточно быстро.
О, черт возьми, нет.
Давление подскакивает, я сжимаю кулаки и готов обрушить удары на его заблуждающуюся задницу. Принцесса? Поставить ее на место? Принадлежать ему? Да… Отсоси мой левый орех.
Синклер и Джованни полностью поддерживают меня в своих эмоциях. Черт, даже Алексей и Константин едва сдерживают себя от вопиющего неуважения к Бетани.
А Бетани? Она смеется, как одержимая демоном, и медленно пробирается к стулу, на котором Питер привязан. Его жалкий взгляд блуждает по ней с головы до ног, а затем он с отвращением рычит.
— Вижу, ты снова набрала вес. Я думал, я говорил… — Его слова обрываются, когда Бетани отступает назад и наносит сильный правый хук ему в челюсть. От звука ломающейся кости я вздрогнул вместе с остальными. Питер кричит от боли, и я удивляюсь, как Бетани не завопила. Когда она снова отводит руку назад, понимаю почему.
В свете ламп замечаю окровавленный кастет на ее пальцах, сияющий, как маяк. Бетани снова бьет. Ее слова звучат резко и сквозь стиснутые зубы.
— Первый удар — за все те гадости, которые ты говорил, когда мы встречались. Второй — за то, что ты напоил меня в клубе и напал на меня. Третий… — Она делает паузу, когда кулаком ударяет его в грудную клетку. — За то, что похитил меня.
Можете мне не верить, но она бросает кастет на землю и тянется за спину, чтобы достать нож? Святой секс и отсос.
Угу… Я официально возбудился самым худшим из возможных способов, когда наблюдал, как Бетани ходит вокруг шута горохового и хватает его за волосы, оттягивая его голову назад, так что он смотрит на нее под неудобным углом. Его челюсть странно отвисает, и он с трудом дышит из-за удара в грудную клетку. Это безумно болезненно знать, что наслаждаюсь его последними минутами, но никогда не утверждал, что я в здравом уме.
— Просто чтобы ты знал, Шимус, мы разгадали твои планы. Захватить сестру Костовых и использовать ее, как пешку, в качестве рычага давления — это, вероятно, один из самых распространенных трюков в книге. Мы также знаем, что тебе не нравится, когда тебя считают сыном лидеров «Трезубца».
Он заикается, пытаясь заговорить, но Бетани крепче сжимает его макушку.
