Зрелище, открывшееся перед нами, когда выходим в фойе, ужасает до глубины души. Наши охранники разбросаны по полу и лестницам, их тела находятся на разных стадиях разложения. Запах въедается в мою кожу и обжигает ноздри. Глаза слезятся, и я достаю из кармана носовой платок, чтобы заглушить запах.
В центре лежит одинокий труп. Его разбитая голова склонилась набок, и отсюда я вижу записку, прикрепленную к веревке, фиксирующей тело.
Мы медленно подходим к трупу, так как телесные жидкости, покрывающие мраморную плитку, сделали ее скользкой. Достигнув тела, Роберт откидывает голову, и мы все в ужасе смотрим на изуродованные останки Шимуса. Его тело было осквернено почти до неузнаваемости.
Меня охватывает чувство утраты. Он был нам ближе наших сыновей. Наши взгляды поразительно совпадали. Он был настоящим джентльменом, которым мы гордились.
— Пиздец, — ругается Роберт, передавая записку Артуру.
Артур читает ее и опускает свою собственную череду непристойностей, прежде чем передать ее мне.
Я пробегаюсь взглядом по записке.
«Ты думал, что она у тебя. Ты думал неправильно.
Мы знаем твой план.
Думаешь, что сможешь свергнуть нас — это смешно.
KK».
— Должен отдать им должное, — смеюсь я, так как больше ничего не остается. — Честно говоря, не думал, что они достаточно умны, чтобы понять, что происходит, или что у них хватит смелости пойти поговорить с Константином Костовым. Возможно, мы все это время их недооценивали.
Я бросаю записку на землю и поворачиваюсь, чтобы выйти на улицу, в основном, чтобы избавиться от вони, которая пропитала мою одежду, но также и для того, чтобы придумать другой план.
Роберт посылает сообщение чистильщику, пока Артур строит планы для новой команды охранников, которая нам сейчас так необходима. Я яростно хожу туда-сюда, обдумывая наши варианты.
— У кого-нибудь из вас есть идеи, какими должны быть наши следующие шаги? — спрашиваю я, поскольку ко мне в голову не приходит ничего стоящего.
— Ни одной, — с досадой отвечает Роберт.
— Сейчас я сам ничего не соображаю. Пойдемте приведем себя в порядок, джентльмены, и отправимся на ужин. Не знаю, как вы, но я бы не отказался от икры и выдержанного виски, обсуждая варианты. Нам также нужно созвать «Трезубец», чтобы узнать, где находятся эти отродья, — говорит отрывисто Артур, и я вижу, как он хмурится.
Он прав. От нас воняет разложением, и меня это возмущает. Он также обратил внимание на необычное молчание наших отпрысков. Обычно они доставляют нам больше головной боли, чем того стоят, но в последнее время ведут себя странно. Мне досадно, что я не понял раньше, что тут что-то не так.
Пока мы едем обратно к нашим особнякам, в голове у меня рождается идея, которая, думаю, станет нашей лучшей работой.
Бетани
Двадцать третье марта
День рождения Деклана
— Котенок… Хотя последние несколько сюрпризов, которые ты нам устроила, были довольно фантастическими, завязывать глаза и подвергать нас риску твоего вождения — не самое лучшее времяпрепровождение, — скулит Синклер рядом со мной, сжимая верхнюю ручку до побелевших костяшек.
Я пользуюсь тем, что Синклер не видит, и закатываю глаза, но он, как обычно, улавливает. Рычит глубоким голосом, который я так люблю, и говорит:
— Ты заработала первый шлепок, котенок. Ты прекрасно знаешь, что тебе лучше не закатывать на меня глаза.
Но уверена, мои шлепки прекратятся, как только он поймет, что я приготовила для нас. Нажимаю на газ чуть сильнее, чем нужно, и смеюсь над реакцией парней. Из их уст вылетают ругательства, и они угрожают снять повязки.
— Хватит ныть, осталось пять минут. Успокойтесь.
Я чувствую их горячие взгляды, прожигающие сквозь повязки, и тепло приливает к моим бедрам.
Поставив машину на стоянку, я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Так, ребята, теперь снимайте повязки.
Я задерживаю дыхание, пока они осознают, где мы находимся. Мы говорили об этом, и Деклан даже нарисовал план. Но парни так тщательно выбирают места, поэтому, возможно, я заглянула в телефон Деклана, пока он спал, чтобы понять, куда идти.
— Хорошо. Я понял, где мы находимся. — Деклан проводит рукой по своему телу, привлекая внимание к его татуировкам, на которые я так люблю смотреть. — Но вопрос в том, почему мы здесь, и подожди… как ты вообще узнала об этом месте, солнышко?
Я смотрю на него в зеркало заднего вида. Он хмуро глядит на меня в ответ серыми глазами, и я улыбаюсь ему.
— Может быть, пару недель назад заглянула в твой телефон, когда ты спал, а может и нет. — Он явно не впечатлен моей выходкой, поэтому быстро добавляю: — У меня для вас сюрприз. И не хочу, чтобы кто-то из вас задавал вопросы или врывался туда, как пещерные люди, требуя ответов. Потому что вы наверняка проявите себя такими любопытными засранцами.
— Мы не такие уж плохие, Tesoro, отдай нам должное, — вклинивается Джованни, и теперь моя очередь хмуриться, и я поворачиваюсь к нему лицом.
