– Габи! Это же чудесно! Мира, ты слышишь? Габриэла оказалась не так плоха, как можно было предполагать! Мы, конечно, принимаем все твои предложения, Габи, и обещаем не чинить препятствий тебе в твоём благородном стремлении общаться с дочерью! – Хуан повернулся с девочке. – Тала, пойди поблагодари мать за столь радостное сообщение. Иди, прошу тебя!
Мунтала долго молча дулась, не поднимая головы. Затем всё же неохотно сползла со стула и неловко, с опаской подошла к Габриэле.
– Ну же, Тала! Скажи что-нибудь матери! – Хуан неторопливо поднялся со своего места и приблизился к девочке, подтолкнув легонько к Габриэле.
Та в молчании сделала шаг и замерла в ожидании, так и не проронив ни слова. Габриэла осторожно опустила ладонь на голову дочери, ощутив, как та слегка вздрогнула, словно уменьшилась в размере.
– Успокойся, Тала! – наконец проговорила Габриэла надтреснутым голосом. – Я не обижу тебя. Ведь я так виновата перед тобой! Прости, если сможешь! Я обещаю не сильно докучать тебе и постоянно заботиться о тебе. Скоро я уеду, но обещаю месяца через два навестить тебя. Ты согласна?
Девочка по-прежнему молчала, так и не подняв голову и не взглянув на мать, лишь мельком взглянула на Миру. В глазах промелькнула мольба избавить её от мучений этой сцены.
– Иди ко мне, Тала! – протянула руки Мира и девочка опрометью бросилась в объятия названной мамы. Слёзы хлынули из глаз, тельце судорожно вздрагивало от рыданий, а Мира гладила её голову, запускала пальцы в волнистые волосы, пропуская их с видимым удовольствием. – Ну перестань, доченька! Твоя настоящая мать оказалась совсем не такая плохая, как ты могла думать.
– Ты меня любишь, мамочка? – сквозь слёзы прошептали бледные губы Мунталы, устремив заплаканные глаза в глаза Миры.
– Конечно, моя ласточка! Успокойся и побеги обрадуй Луиситу. Она ведь с нетерпением ждёт этой вести, беги! – Мира подтолкнула ожившую и повеселевшую девочку.
Мунтала молнией блеснула глазами в сторону Габриэлы и умчалась за дверь.
– Габриэла! Ты заметила, как она стрельнула в твою сторону глазёнками? – Хуан весело посмотрел на каменное лицо гостьи. – У тебя есть надежда, должен тебе заметить. Молись – и всё сбудется, Габи!
– Ты так считаешь, Хуан? – оживилась Габриэла. Она посмотрела на Миру, но та успела отвести глаза. – Это многое для меня значит, Хуан.
– По такому знаменательному событию и поводу можно и вечер созвать! Пригласим гостей, устроим праздник! – Хуан радостно обвёл глазами сидящих женщин, ища поддержки и одобрения. – Что скажете, сеньоры?
Женщины украдкой переглянулись и молча кивнули в знак согласия. Слова застряли у них в горле от переполнивших их чувств. Они были слишком возбуждены, чтобы заговорить.
Конец второй книги
