Я вытаращил глаза, изумляясь, как запросто Ивар процитировал строки по памяти, ни разу не запнувшись. И вновь моя спонтанная реакция порадовала его – он даже улыбнулся, после чего продолжил рассказ:
– Рагнар увидел, что девушка и впрямь невероятно красива, но еще больше красоты оценил ее мудрость и находчивость, которые она проявила, замечательно справившись с его затейливой загадкой, да еще сочинив складный стишок. Он пригласил ее на борт, они вдвоем долго сидели на деревянной скамье и беседовали. Он, в свою очередь, также сложил куплет, чтобы подвергнуть ее дальнейшему испытанию:
Однако Крака мигом дала ему отпор:
Тогда Рагнар понял, что, несмотря на скромное происхождение, Крака достойна быть женой короля. Однако испытания, приготовленные для нее, не закончились. Он попросил одного из своих воинов принести платье, расшитое серебром и золотом и принадлежавшее некогда Торе.
Он пообещал подарить это платье Краке, если она согласится выйти за него замуж. Она снова ответила стихами:
Крака попросила Рагнара отправиться туда, куда он держал путь, и совершить то, что он планировал совершить летом, а потом добавила: «Если к осени твое намерение не поменяется, возвращайся – тогда я буду уверена, что твое желание не мимолетно». Рагнар Лодброк понял, что Крака не только мудра, но и терпелива, и честна. Он продолжил свой поход, но уже к концу лета вернулся на Спангерейд. Корабль его к тому времени ломился от товаров и сокровищ. Он вновь посватался к Краке, и она, увидев добытые им на войне богатства, решила, что Рагнар Лодброк будет ей достойным мужем, и с радостью согласилась отправиться с ним в его владения.
Несмотря на благоговение, охватившее меня в обществе благородного ярла, я не сумел скрыть разочарования, когда история подошла к концу, и воскликнул:
– Неужели это все? Я слышал, что вашу матушку звали Аслауг, а не Крака, и что она была королевской дочерью, как Тора.
– Рольф, своей поспешностью ты напоминаешь мне мою мать, Аслауг.
Я покраснел от подобного сравнения. Ивар продолжил повествование:
– В то самое утро, когда Крака должна была покинуть родной дом, она подошла к старухе и ее мужу, разбудила их и сказала: «Я прекрасно знаю, что вы не мои настоящие родители. Я дочь воительницы Брюнхильды, дочери Будли, и Сигурда, убившего дракона Фафнира. Мои родители сгорели в своем королевском поместье. Кроме того, мне известно, что мое настоящее имя – Аслауг и что приемный отец Геймир привел меня сюда, когда мне было три года. Вы приютили нас здесь, в Спангерейде, но лишь для того, чтобы убить моего приемного отца и украсть его дорогую одежду и украшения, которые он успел вынести из огня».
Старики признались во всем и сказали, что нищета и голод вынудили их пойти на преступление, и что новое имя, которое они дали ей, защищало ее от опасностей. Крака – или Аслауг – кивнула и сказала, что давно уже все поняла, а затем добавила: «Поэтому я не собираюсь мстить вам за смерть моего приемного отца, хотя скоро я выйду замуж за ярла и получу возможность это сделать. И все же я предсказываю, что каждый новый день вашей жизни будет хуже прежнего, а последний будет самым ужасным». С этими словами она покинула хутор, на котором выросла. Старики так и остались лежать в постели, в ужасе от страшного проклятия. Аслауг рассказала Рагнару всю правду много лет спустя. Но когда осенью они праздновали свадьбу, он знал только, что женится на невероятно красивой и мудрой крестьянской девушке по имени Крака.
Ивар Бескостный поднялся. Я не посмел возразить ему, когда он решительно взял меня под руку, показывая, что рассказ окончен. Он отодвинул полог палатки в сторону и вышел на теплый вечерний воздух, едва не споткнувшись о Хальфдана Витсерка, сидевшего на большом валуне.
– Что ты тут делаешь, братец?
