Эрик, по-прежнему не глядя на Криса, начал бормотать что-то насчет дяди: мол, он попросит дядю помочь, ты не расстраивайся, Гладиатор, все будет нормально…
Габлер, не дослушав, развернулся и зашагал прочь. Янкер его не окликнул и не стал догонять.
Больше Кристиан Габлер Эрика Янкера не видел.
И вот теперь этот тип просил его, Криса, о помощи. Видать, и в самом деле положение у Эрика было безвыходное.
Рана с годами затянулась, но не исчезла. Будь Габлеру лет двадцать, он просто послал бы этого парня подальше и ушел, не оглядываясь. Но Габлеру было уже далеко не двадцать. Действительно, почему бы не отбросить все личное и не выслушать заманчивое предложение? Если, конечно, этот лансер-трес не блефует.
И вот что было обидно: из-за этого парня он, Крис Габлер, вместо того чтобы летать, вылетел из колледжа. А Янкер остался. И, наверное, благополучно окончил колледж. А потом променял космос на теплое местечко. Закрыл дорогу ему, Габлеру, а сам пошел по другой. Добрался до Палатина.[59]
Крис стиснул зубы и заставил себя успокоиться. До старта галеры «Квинт Цецилий Метелл Нумидикус» оставалась еще уйма времени, и вдруг на самом деле удастся поиметь какую-то выгоду от общения с бывшим другом?.. Да, отбросить личное, обязательно отбросить личное!
‒ Мог бы и поинтересоваться, а какие у меня планы, ‒ все-таки пробурчал он в спину Янкеру.
Тот обернулся:
‒ Ты бродишь тут один, и хоть в форме, но без оружия ‒ значит, не на службе. В увольнении или в отпуске. Не в самоволке же! Значит, не спешишь. Крис, много времени это не займет.
Габлер промолчал. Хотя мог сказать, что далеко не всегда файтеры на службе разгуливают с оружием.
Они вошли в тихий джус-бар и расположились за столиком у прозрачной стены, друг напротив друга. Крис заказал «мульти» и сам за него расплатился, отведя руку бывшего «закадыки», а Янкер взял бокал чего-то темного, похожего на загустевшую кровь.
‒ Ну, давай, излагай, ‒ сказал Габлер.
Янкер оглядел почти безлюдный бар, сложил руки на столе и подался к нему:
‒ Буду с тобой предельно откровенен, Гладиатор…
‒ Весьма польщен, ‒ холодно усмехнулся Габлер. ‒ Только давай без вступлений. Сразу к делу. И не называй меня Гладиатором.
Янкер коротко вздохнул, привычным движением, давно знакомым Крису, потер пальцем горбинку на переносице.
‒ Хорошо. Понимаешь, все произошло неожиданно и очень быстро, и мой напарник просто не успевает. А мне светиться никак нельзя, понимаешь? Никак! Билет у меня заказан, сейчас переоформим на тебя. Полетишь на «Флавии». Он идет на Землю, они следы запутывают…
«Кто?» ‒ хотел спросить Габлер, но не стал.
‒ И никакой связью не пользуются, ‒ продолжал Янкер, глядя Крису в глаза. ‒ Опасаются перехвата. По нашим прикидкам, они на Земле с кем-то встретятся и передадут юнит. Но не исключено, что просто попетляют там и отправятся дальше. Опять же, по нашим расчетам, до Роуза или до Натали, или до Великолепной. Хотя возможны и варианты…
‒ Кто-то говорил, что много времени это не займет, ‒ саркастически заметил Габлер.
‒ Все будет зависеть от тебя! ‒ вскинулся Янкер.
‒ Это каким же образом? Я так понимаю, мне нужно сидеть у кого-то на хвосте. До Великолепной или до Натали… И до чего там еще? До Роуза? А это вовсе не за первым поворотом и даже не за вторым. И еще парочка вопросов, если позволишь. Первый: кто это ‒ «они»? И второй: почему служащему Администрации Императора, всемогущему палатинцу, не взять их прямо здесь? Поставить на уши всех местных…
‒ Поставил бы, но нельзя, ‒ не дал ему договорить Эрик. ‒ Никого нельзя ставить на уши, понимаешь? Как говорится, этого требуют высшие соображения. Это наша кухня, тебе туда лезть не надо. Что касается времени: повторяю, все зависит от тебя, но об этом чуть позже. Кто такие «они»? Двое, мужчина и женщина. Мистер Здено Шатан и мистрис Лили Акимжанов.
Янкер сунул руку во внутренний карман пиджака, покопался и извлек унидеск. Шевельнул пальцем и повернул панель к Габлеру. Тот увидел маленькие, но четкие цветные изображения ‒ только головы.
Лицо Здено Шатана было круглым, как монета. Редкие темные волосы, большие залысины, крупный нос, поджатые губы. Из-под кустистых бровей, как из глубоких нор, настороженно смотрели неопределенного цвета глаза. Чувствовалось, что этот человек далеко не дурак, скрытный, жесткий и физически сильный. Чем-то он смахивал на Портоса, но, в отличие от файтера, был, вероятно, не так прост.
