Дождавшись, когда лейтенант Карамбо коварными вопросами припрет к стенке очередного злодея и заставит того во всем сознаться, Крис остановил арту, встал с кресла и с наслаждением потянулся, воздев руки к бесконечным волнам. Подойдя к настенной панели, он связался с сервом и, кроме утреннего кофе, заказал свежий комплект нижнего белья плюс носки и тонкий свитер. Услышав сумму, сбросил с оперкоста[65] несколько ассов и, не дожидаясь выполнения заказа, отправился принимать душ.
Габлер никуда не спешил, делал воду то горячее, то холоднее, что-то напевал себе под нос и с удовольствием разглядывал в высоком настенном зеркале свое мускулистое тело.
«Сложен как Аполлон», ‒ не без гордости подумал он и вспомнил упившегося «сильвана» с хайва «Гулливер». Что-то не очень хорошее говорил о планете Аполлон ветеран, дважды «мерзляк» Стафла…
В ванной прозвучал зуммер входной двери каюты.
‒ Твой заказ, мистер, ‒ сообщил по фону серв.
‒ Спасибо. ‒ Крис не стал включать экран и провел пальцем над панелью возле раковины, открывая дверь каюты. ‒ Заходи, оставляй.
Из ванной он, голый, как и положено богу Аполлону, вышел только минут через пятнадцать. Заказанная одежда аккуратно лежала в кресле, а на столике поджидала чашка кофе и расписное блюдце с раундлами ‒ хрустящими кругляшками, испещренными желтыми точками сагаллума. Кофе, разумеется, безнадежно остыл, но Крис ничуть не печалился по этому поводу: именно такой он и предпочитал еще со времен юности. Неслышно ступая босыми ногами по мягкому напольному покрытию, он направился к креслу за одеждой ‒ и вдруг остановился. К аромату кофе примешивался едва уловимый чуть приторный запах, и это пахли вовсе не раундлы. Это был запах какой-то косметической мази… Ему уже доводилось здесь, на галере, ощущать такой запах.
Серв? Или?..
Габлер бросил взгляд на входную дверь и вспомнил, что не удосужился дистанционно запереть ее после ухода серва. Он обвел взглядом каюту и подошел к комбинезону, разложенному на спинке второго кресла у стены. Пригляделся к нему, расстегнул липучку и осторожно извлек футляр со всеми своими кардами. Просмотрел их и сунул футляр назад. Раньше «великолепная пятерка» лежала в иной последовательности.
Ему все уже было ясно. Кое-кто интересовался его личностью. И даже не кое-кто, а, конечно же, мистер Здено Шатан. Потому что серву совершенно незачем изучать карды пассажиров. За такое можно с работы вылететь в два счета.
Вероятно, Шатан увидел выходившего из каюты серва и заметил, что дверь осталась незапертой. Возможно, спросил у того, что там поделывает хозяин каюты. И узнав, что хозяин занят водными процедурами, решил воспользоваться моментом и кое-что уточнить. Даже не имя ‒ имя он мог спросить и у серва, ‒ а род занятий. Если бы он, Крис, застал Шатана у себя в каюте, тот, несомненно, придумал бы какое-нибудь объяснение своему неожиданному посещению: зашел, мол, узнать, что там, на Земле, с уровнем радиации. «Ах, ты не знаешь? Извини… А я прогуливался тут, дай, думаю, зайду, поинтересуюсь…» Или: «Эй, сосед, у тебя ножичка, случайно, не найдется? А то колбаску нечем порезать». В общем, нашел бы, что сказать. А может быть, все дело не в случайно замеченной незапертой двери. Возможно, Здено Шатан шел сюда вполне целенаправленно, намереваясь выяснить, кто же он такой, этот тип в комбинезоне файтера, и соответствуют ли данные его документов этой одежке. И не исключено, что выяснить это он собирался даже вопреки его, Криса Габлера, воле. Кто знает, на что способна эта парочка…
Значит, намозолил он все-таки глаза Здено Шатану.
Крис вновь пересек каюту и начал медленно одеваться, не зная, ругать себя или нет.
Вроде бы все сложилось очень даже хорошо. Шатан собственными глазами убедился, что он, Габлер, обыкновенный файтер, следующий в отпуск, ‒ ливку Шатан, думается, не пропустил. И никакой угрозы этот файтер не представляет.
«Тоже мне специалист, ‒ подумал аккуратист Крис. ‒ Не мог сложить в том же порядке. Кто же они такие, эти двое? Просто воришки, стянувшие любимую игрушку Императора? Но как они до нее добрались? Янкер проморгал со всей его чиновничьей компанией? И что бы он делал без своего влиятельного дядюшки?..»
Галера «Флавий Аэций» вышла на околопланетную орбиту десятого августа. В отличие от того, как оканчивались рейсы во многих других мирах, посадка корабля на Землю не предусматривалась. Вокруг «колыбели ромсов» кружились несколько старых космических станций, похожих на огромные колеса со спицами ‒ переходными тоннелями. К одной из них ‒ «Ринг-II» ‒ и пришвартовалась галера. На Землю прибывших должны были забрать шаттлы ‒ на разные космодромы, кому куда нужно.
По инфе контролера, переданной Габлеру пройдохой-сервом, объекты наблюдения за время всего полета в контакт ни с кем не входили. А значит, юнит оставался у них.
