– Ладно, – подытожила Аглая. – В любом случае, этот разговор ни к чему не приведет.
– Если мое присутствие тебя тяготит, завтра прямо с утра я могу вернуться в Барселону. На твоем месте я бы не горела желанием принимать гостей.
– Насчет этого не беспокойся, ты мне нисколько не мешаешь. Главное – не убеждай меня, что я сумасшедшая, и не выступай адвокатом Беара. Дом большой, поживи здесь недельку-другую. Смена обстановки писателю только на пользу. Я бы с удовольствием повозила тебя по Ницце, но, к сожалению, завтра прямо с утра мне надо ехать в Сан-Ремо, на встречу с одним известным продюсером.
– На предмет марсианско-таукитянской заварушки? – уточнила я.
– Точно, – оживилась Аглая. Ее глаза возбужденно сверкнули. – На этого продюсера я вышла через Бельмондо. Кстати, Жан-Поль нашел мою идею гениальной и даже выразил сожаление, что уже староват для роли Гава.
– Может, ради такого случая, отправишь своего сыщика на пенсию? – предложила я. – Ты можешь назвать свою книгу "Гав тридцать лет спустя".
– Что-то в этом есть, – задумчиво произнесла Глаша. – Только если сделать Гава стариком, непонятно, как быть с эротическими сценами.
– Он может быть в хорошей форме, – заметила я. – Для книжного героя это пара пустяков. Сексуальные подвиги шестидесятилетнего Гава будут выглядеть не менее правдоподобно, чем член толщиной в запястье и длиной до колена.
– Тоже верно, – согласилась Аглая. – Пожалуй, я подумаю над твоим предложением.
– Доставь Бельмондо эту маленькую радость, – усмехнулась я. – Франция тебя не забудет.
* * *
Комната, в которой меня разместили, была выдержана в голубых тонах. Окно выходило в сад, на черные воды бассейна, наискось перечеркнутые мерцающей лунной дорожкой.
Спать не хотелось, и я, немного подумав, сняла с книжной полки "Осквернение плоти" – последний шедевр Аглаи.
Чтобы читать было интереснее, я решила устроить своеобразный "автотолализатор", то есть заключить пари с самой собой на то, сколько сцен изнасилования окажется в книге. Если угадаю, куплю себе большой шоколадный торт – продукт убийственный для фигуры, но незаменимый для ощущения полноты жизни.
Некоторое время я колебалась между тройкой и четверкой, но в конце концов поставила на четыре.
Я прочитала книгу почти до половины, насчитав при этом два изнасилования, когда в дверь осторожно постучали.
– Войдите, – сказала я по-французски.
Дверь приоткрылась и в нее просунулась голова Пьера.
– Извини, – смущенно сказал он. – Я понимаю, что уже поздно, но в твоем окне горел свет, вот я и подумал, что ты еще не спишь.
– Не сплю, – подтвердила я. – Читаю "Осквернение плоти".
– Понятно, – кивнул Бриали. – Изнасилование на раскачивающейся цирковой трапеции. Глаша считала, что это гениальная идея.
– Не знаю насчет гениальности, но задумка, действительно, весьма оригинальна. Давай, заходи.
– Вообще-то я хотел тебе кое-что показать.
– Что именно?
– Вот это.
Пьер протянул мне тоненькую папку.
– Похоже на досье. Я угадала?
– Понятия не имею. Именно поэтому я и решил к тебе обратиться.
Заинтригованная таким вступлением, я заглянула внутрь. На верхнем листе бумаги заглавными буквами была отпечатана надпись: "Гав, частный детектив. Отчеты о проделанной работе."
– Там все по-русски, – сказал Пьер. – Поэтому я и хотел, чтобы ты посмотрела. Ты можешь перевести?
– Судя по всему, это отрывок из книги Аглаи, или наброски романа, – заметила я. – На первой странице написано, что это отчеты частного детектива Гава, а Гав – главный герой Глашиных историй. Почему ты не обратился к своей жене? Она бы тебе все объяснила.
– Не думаю, что в папке отрывок из книги, – покачал головой Бриали. – Перед тобой копии. Оригиналы Глаша по какой-то причине тщательно прячет. Она не стала бы приделывать двойное дно к ящику для нижнего белья, чтобы хранить там черновики романа.
– То есть, ты обыскивал комнату Аглаи на предмет тайников?
– Ничего я не обыскивал. Я нашел эти бумаги случайно.
– Случайно? Извини, но мне трудно в это поверить. Мужчины не имеют обыкновения без всякой причины рыться в нижнем белье своей жены.
Пьер поморщился.
– Я бы не хотел вдаваться в детали. Просто переведи бумаги – и все. Надеюсь, ты понимаешь, что Аглая не должна знать об этом разговоре.
– Так вот для чего ты меня пригласил! – возмутилась я. – Хочешь, чтобы я шпионила за твоей женой?
Бриали поморщился.
– Мне бы и в голову такое не пришло. Я лишь пытаюсь защитить Глашу от нее самой. Ты видела, что она сегодня вытворяла с пистолетом? Все это может кончиться очень плохо. Я имею некоторое представление о русском алфавите и смог разобрать, что эти бумаги имеют отношение к Иву Беару. Нутром чую, что Глаша что-то задумала. Надо ее остановить до тех пор, пока дело не зашло слишком далеко. Если ты обнаружишь в записях что-то личное, что не сочтешь нужным доводить до моего сведения, можешь этого не делать.
– Ладно, – вздохнула я. – Посмотрю.
На следующих двух листках я обнаружила начерченные от руки планы дома и участка. Из сопроводительных надписей, также сделанных от руки следовало, что изображают они расположенную в Антибе виллу Ива Беара.
