В своей былой жизни Вардюк был кадровым армейским офицером, командиром разведроты танкового полка, укомплектованной плавающими чудовищами ПТ-76. Служить бы Вардюку до трех полковничьих звезд к пенсии, или до двух, на худой конец, не доконай разоружение с конверсией все восемь советских танковых армий. После того, как сами эти армии, вися неподъемным грузом на плечах отечественной экономики, не переломили ей хребет.
На гражданке Вардюк с полгода прозябал не у дел, пока кум не пристроил бывшего разведчика в МВД. Там он и познакомился с Любчиком, который, к тому времени, по всем понятиям превратился в милиционера-оборотня. В преступный бизнес втянуться легко. Выйти – значительно сложнее. И не потому, даже, что надо чем-то кормить семью. Просто – это как бросить курить.
В стрелковом оружии Вардюк разбирался досконально, служебные удостоверения гарантировали относительную безопасность, а перевозимым в багажниках легковых машин грузам неприкосновенность. Дело у троицы спорилось, тем более что товар был штучным, а соотношение габаритов и стоимости в пользу финансовой составляющей.
Неизвестно, как долго бы процветал их преступный промысел, если бы черт не дернул Любчика поставить в столицу два новеньких, в заводской смазке ручных пулемета РПК. Вот с ними Вардюк с Любчиком и засыпались, угодив в лапы оперативников Сергея Украинского. Их взяли с поличным, надели браслеты и препроводили, куда следует. Увидев над головой небо в клеточку, причем, скорее всего, на долгие годы, Любчик впал в истерику. Пока он хныкал и визжал, куда более развитому в интеллектуальном плане Вардюку представлялись первые полосы центральных газет с его фотографией в милицейской или даже военной форме. Заголовки, набранные крупным, бросающимся в глаза кеглем, гласили примерно следующее: «Оборотни в погонах работают на криминал», или «Офицер схвачен за руку на перепродаже оружия», или «Старший лейтенант Вардюк считал армейский склад личной кормушкой». И так далее.
– Где же эту трахнутую бабу искать?
– Я ж тебе адрес продиктовал. База отдыха «Камень Шаляпина».
– А… – протянул Любчик. – Понял. А что она там делает?
– Спроси чего полегче.
– Вот совпадение. – Любчик покачал головой.
– Да уж, совпадение, – проворчал Вардюк. – Поехали. Время поджимает.
Вместо того чтобы вернуться на трассу Ялта-Алушта, Любчик направил «шестерку» к морю. Ему даже передачи не пришлось включать – дорога шла с уклоном, они ехали накатом. Двигатель работал вхолостую.
– Тут бы с прибором контроля СО встать, – размечтался Любчик, имея в виду тот факт, что при движении с горы топливо не догорает в цилиндрах, следовательно, показатели предельно допустимых выхлопов превышают допустимую норму вне зависимости от того, правильно ли отрегулирован мотор. Измерять СО на спуске – откровенное свинство. Зато дело беспроигрышное, с финансовой точки зрения. А разве сейчас существуют какие-то другие?
– Нашел, о чем думать! Давай, гляди по сторонам!
– А чего глядеть-то? – обиделся Любчик.
Они въехали в распахнутые ворота пансионата. Ни людей, ни машин нигде видно не было. База отдыха казалась заброшенной, как какая-нибудь заимка сибирских староверов.
– Такое место пустует, – сказал Любчик.
– Куда, интересно мне знать, «БМВ» с джипом подевались? – озираясь, спросил Вардюк. Он был наблюдателен еще со времен службы в разведке.
– Это те, которых я вздрючил?
– Дрючер, – фыркнул Вардюк.
Любчик предположил, что иномарки проехали прямо на пляж.
– Видишь? Вон – проселок вдоль забора идет.
Остановившись у крайнего к морю бунгало, милиционеры выбрались из машины.
– Это восемь или не восемь? – почесал затылок Любчик. Если единица просматривалась четко, то цифру восемь можно было посчитать также девяткой, шестеркой или нулем.
– Восемь, – сказал Вардюк и расстегнул кобуру.
Сразу за бунгало начинался высокий обрыв, по краям которого росли какие-то кусты. За кустами земля казалась отхваченной гигантским секачом. С гребня кряжа открывался великолепный вид на линию берега справа и слева. Далеко внизу плескалось море, то накатывая на неширокий галечный пляж, то с шипением отступая. Высокий берег отвечал прибою эхом и оба звука, причудливо переплетаясь, достигали ушей стоящих в нерешительности милиционеров грозным, вибрирующим гулом.
– Ну, и где наша начальница, е… ее мать?
– Внутри, наверное.
