С ключами вышла совершенно невероятная история. Маша в тот вечер ночевала, пришла, открыла своим ключом. Утром стала выходить, Марьяна вышла проводить её: «Иди, Машенька, я закрою за тобой. Ой, а где мои ключи?» На привычном месте в ящичке под зеркалом – нет. В карманах пальто – нет, в сумочке – нет. «Ой, а вдруг я дверь после прогулки забыла закрыть, ключ в замке оставила, а кто-то тихонько вошел и украл их?» Маша начала успокаивать: «Бабушка, не волнуйся, ключи дома, я вчера открывала дверь, значит, ты пришла и закрыла». – «А вдруг это вор закрыл снаружи?» – «Перестань, найдутся твои ключи. Я вечером приеду, и поищем вместе. Посидишь один день дома взаперти. Извини, я убегаю, а то опоздаю!» Марьяна обошла всю квартиру, заглядывая в самые необычные места, куда она по рассеянности могла бы положить ключи: в холодильник, на обувную полку, в ванную, на подоконник, на столы и стулья. Нигде не нашла. В полном отчаянии обратилась к портрету бабушки: «Ну, и где же мои ключи?!» И тогда впервые портрет ответил: «В желтом пакете на двери».
Между наружной железной и внутренней деревянной дверями было приличное расстояние на ширину стены. На внутреннюю сторону когда-то отец привинтил очень удобный мощный крючок для сумок, чтобы входя в квартиру, сразу освободить руки. Марьяна так и сделала, когда пришла с улицы, а ключ оставила в закрытом замке. Потом разгрузила покупки: хлеб в хлебницу, масло в холодильник, салфетки на стол. Фирменный желтый пластиковый пакет оставила висеть на двери, чтобы использовать его завтра. И прикрыла внутреннюю дверь. Кто бы мог подумать, что высота замочной скважины как раз позволяет ключам выпасть в подвешенный пакет? Так и вышло, когда Маша открывала снаружи дверь, они теперь там лежали и даже слегка просвечивали.
Сначала Марьяна испытала радость и облегчение, что ключи нашлись, и она ещё не настолько поглупела, чтобы разбрасываться нужными вещами. Потом осознала, что с ней заговорил портрет бабушки. Марьяна очень испугалась: если портрет заговорил, то что это значит? Галлюцинации или тихое помешательство? Потом рассудила, что бояться в её возрасте уже нечего, главное, никому не рассказывать. И она послала сообщение Маше, что нашла ключи, опустив эту подробность.
Портрет бабушки говорил не часто, но отвечал на важные вопросы. Постепенно в беседах о прошлом Марьяна почерпнула много интересного об истории семьи. Узнала, кстати, что портрет написал вовсе не муж старшей сестры Анны, Илья Лазарев, который был признанным художником-иконописцем. Вернее, портрет написал не один зять, а с ним вместе работал его ученик и помощник – Степан Ушаткин. Степан был безнадежно влюблен в Марьяну Кузьминичну, но при его молодости и неустроенности надежды на брак с дочкой зажиточного купца Кузьмы Сергеева не было. Был бы он хотя бы приказчиком, как муж средней сестры Катерины! Нет, если бы Марьяна сильно захотела за него замуж, то в большом двухэтажном отцовском доме места хватило бы и Степану. И прокормить будущего художника можно было бы. Магазин «Чай да сахар Сергеева», который был прямо в доме в первом этаже, приносил стабильный доход, торговали китайским чаем, шоколадом, изюмом и сахаром. Отсюда в семье традиция пить чай: крупнолистовой, качественный, свежезаваренный. И ещё поговорка: «Это вам не фунт изюму».
Марьяне Степан не нравился, ему оставалось, молча вздыхать, но качество портрета от этого только выиграло. Марьяна на портрете вышла, как живая, но более красивая, а её глаза, благодаря особому секрету старых мастеров, как будто следили за зрителем, куда бы он ни шел.
Когда Марьяна вошла в возраст, возле неё стали увиваться кандидаты в женихи, но она была без ума от военных. Как назло, кроме пожарника с противными рыжими усами, военных поблизости не наблюдалось. И вот во флигельке, который сдавали, появился новый постоялец, железнодорожник из Иркутской губернии, присланный на курсы телеграфистов. Это был высокий стройный молодой мужчина в красивом черном мундире с двумя рядами сияющих пуговиц. И усы у него были не рыжие, а темно-русые, а глаза – чистые, голубые, как небо. Бывший солдат из Вятской губернии, он отсидел в тюрьме за отказ стрелять в революционных рабочих в 1905-м году и не мог уехать из Сибири на родину. Но Марьяну это не остановило. Как ни отговаривали её папенька и маменька, решила принять предложение Василия Ледовских. Отец в гневе лишил дочь приданого, и поехала она на место службы мужа без родительского благословения. Жили скудно, но в любви и согласии. Родила она мужу 10 детей, но выжили только трое: две дочки Елена и Ольга, да сын Алексей.