«Обслуживание великолепное, что является такой редкостью для Манхэттена», — отметили в еще одном отзыве. — «Никогда не встречала хозяйку, но её дочери (одна-две из них обычно находятся в магазине, чтобы ответить на вопросы) — самые красивые и отзывчивые молодые девушки, которых вы когда-либо встретите».
«Магазин никогда не бывает переполнен», — непринужденно прокомментировал клиент, — «что странно, учитывая, что дела у него идут довольно хорошо…»
«Этот магазин — настоящая жемчужина», — сказал другой, — «и тщательно охраняемая тайна».
И это была тайна.
Тайна внутри тайны, если быть точным.
В другом месте, к юго-востоку от аптеки Яги, на Бауэри, находился магазин антикварной мебели под названием «Кощей». В отличие от аптеки Бабы Яги, этот магазин работал только по предварительной записи.
«Витрина выглядит потрясающе, но магазин всегда закрыт», — пожаловались в одном из отзывов, поставив месту три звезды. — «Повинуясь внезапному порыву, я пытался позвонить, чтобы договориться о времени просмотра одного из предметов на витрине, но не мог дозвониться до кого-либо в течение нескольких недель. Наконец, молодой человек (один из сыновей владельца, как я понял) впустил меня примерно на двадцать минут, но почти всё в магазине уже было зарезервировано для частных клиентов. Это, конечно, нормально, но всё-таки было бы неплохо знать об этом заранее. Я влюбился в небольшой винтажный сундук, но мне сказали, что он не продается».
«ОЧЕНЬ ДОРОГО», — добавил другой рецензент. — «Лучше сходите в Ikea или CB2».
«Этот магазин выглядит слегка жутковато», — отметил третий. «Постоянно появляются странные люди, которые что-то туда-сюда вносят и выносят. Все товары выглядят действительно круто, но самому магазину не помешал бы косметический ремонт.».
«Похоже, им не нужны покупатели», — ворчали в одном из последних отзывов.
И они были правы: Кощей не нуждался в клиентах.
По крайней мере, не в тех, которые искали его на Yelp.
<p>Акт I: Благоразумное безумие</p>Что есть любовь? Безумье от угара,
Игра огнём, ведущая к пожару,
Воспламенившееся море слёз,
Раздумье — необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья.
(отрывок из трагедии «Ромео и Джульетта»
в переводе Б. Пастернака)
<p>I. 1</p>(Входят сыновья Федорова)
У сыновей Фёдорова была привычка стоять, словно вершины равнобедренного треугольника. В самой дальней точке посередине находился Дмитрий, старший из братьев и неоспоримый наследник — кронпринц, посвятивший свою жизнь служению торговой династии и увеличению её благосостояния. Обычно он стоял с поднятым подбородком, словно ощущая тяжесть невидимой короны, и, не опасаясь угроз, по привычке расправлял плечи и грудь. В конце концов, кто бы осмелился ему угрожать? Никто из тех, кто хочет прожить долгую жизнь, это уж точно. Шея Дмитрия оставалась спокойной и непоколебимой; ему никогда не нужно было оборачиваться через плечо с опаской. Дмитрий Фёдоров устремлял свой взгляд прямо на врага, позволяя миру продолжать существовать за его спиной.
