— Она очень замкнутая, — раздраженно сказал Лев. — И вообще, я действительно не думаю, что она в этом замешана. Ну, может, её старшие сёстры что-то и делают, — признал он, поморщившись, — но она — вряд ли. Она очень серьёзно относится к учёбе и работе в магазине. Не думаю, что её интересует нелегальная сторона семейного бизнеса.
Оказалось, это было ровно тем, чего не стоило говорить.
— Ты успел забыть, что ее сестра сделала с нашим братом? — резко спросил Роман, и Лев вздрогнул, вновь представляя себе неподвижное лицо Дмитрия, и кровь, льющуюся из его рта, пока Марья Антонова смотрела на это с полным равнодушием. — Эта девушка — Антонова, — сказал Роман предостерегающим тоном, словно прочитав мысли Льва. — Это в её крови. Никому из них нельзя доверять, Левка. Не дай себя обмануть, иначе ты просто плюёшь в лицо брату, продолжая общаться с нашим врагом.
— Но Саша не такая, как Марья. Она… не знаю, мягче, что ли, — попытался объяснить Лев, подбирая слова, чтобы описать Сашу. — Да, она замкнутая, но она не скрывает что-то намеренно…
— Саша — маленькая гадюка, — резко перебил Роман. — А Марья уже взрослая. Вот и вся разница.
— Тебе не кажется, что ты немного драматизируешь? После того, что случилось c Димой… — Лев прочистил горло, умолкнув на полуслове. — После этого ничего не произошло, — поправился он, но это оказалось очередной ошибкой.
— Да, но молчание — самая опасная вещь из всех, — рявкнул Роман. — Разве ты этого не знаешь?
Он знал.
Он сам сидел утром рядом с братом, нервно ерзая в этой зловещей тишине.
— Ладно, — с явным напряжением согласился Лев. — Я постараюсь что-нибудь узнать.
— Узнай, — бросил Роман, направляясь к выходу со склада.
— Папа, — позвал Роман, и Кощей обернулся, рассеянно взглянув на него.
— Есть новости, Ромчик? — подсказал Кощей, и тот кивнул.
— Сегодня вечером Лев встречается с дочерью Яги. Он узнает, кто новый дилер.
Кощей тут же нахмурился. Это не входило в его планы.
— Ведьмы антоновы не очень-то охотно делятся своими секретами, — осторожно прокомментировал он, на что Роман лишь пожал плечами.
— Я верю в Льва, и, в любом случае, мы уже знаем большую часть того, что нам нужно. Осталось только узнать, где и когда это можно пресечь, а тогда…
— Яге это не понравится, — предупредил Кощей. — Ты ведь не слишком хорошо знаком с ее дочерьми. Когда я сказал подсадить8 Левку, я имел в виду незнакомых людей. А с ведьмами Яги шутки плохи.
Роман ощетинился, почувствовав неодобрение отца.
— Я знаю, что делаю, папа.
— Надеюсь, Роман, — Кощей задумчиво провел рукой по щеке. — Но разве Дима бы так поступил, как думаешь?
При этих словах выражение лица его второго сына изменилось, став непроницаемым.
— Дима лежит полумертвый в своей постели, папа, — сказал Роман, цедя слова сквозь зубы. — Именно его поступки привели нас сюда, не так ли? Поэтому сейчас мы делаем то, что сделал бы я.
— Я не сомневаюсь в тебе, Ромик, — осторожно сказал ему Кощей. — Я просто скучаю по своему сыну. Мне давно не приходилось действовать без него.
— Я твой сын, — упрямо ответил Роман. — В той же степени, что и Дима.
Кощей со вздохом протянул руку к Роману, взял его за подбородок и всмотрелся в лицо, в котором видел самого себя в молодости. Роман был таким же мрачным и решительным, как и он сам когда-то. Дмитрий же был их полной противоположностью.