1. Укрепить «веру наших отцов» — усилить значимость англо–протестантской культуры, как стержня единства страны. В Америке усилился элемент религиозности. (Наиболее краткую характеристику Америки дает, пожалуй, Сеймур Мартин Липсет: «Наиболее религиозная, оптимистичная, патриотичная, ориентированная на защиту прав и наиболее индивидуалистичная страна в мире». В США сохраняется — и растет — необычная и уникальная среди развитых стран религиозность.)

Особенностью ответа современной Америки является очередная (четвертая по американской исторической классификации) религиозная революция в стране. Полвека назад 53 % американцев считали, что церковные организации не должны быть вовлечены в политику, но ныне тенденция изменилась: 54 % американцев полагают, что церковь должна быть активной на политической арене[87]. Видя начало этого религиозного обновления в конце XX века, футуролог Дэниэл Белл определил в качестве ее центральных мотивов «индивидуализм, стремление к свершениям и равенство возможностей». Белл утверждает, что особенностью нового религиозного взлета в США является то, что «противостояние между свободой и равенством, которое вызывает огромные философские дебаты в Европе, преодолевается в Америке индивидуализмом, вбирающим в себя оба элемента»[88].

На протяжении последнего десятилетия происходит рост религиозных убеждений, значимости религиозных организаций. Исследователь П. Глин характеризует ситуацию так: «Одной из наиболее поразительных и неожиданных черт окончания XX века стал ренессанс религиозных чувств как очень важной силы в политике и в культуре»[89]. Это было неожиданным поражением секуляристов и тех, кто прибыл в США вовсе не в поисках свободы. Один из лидеров американского секуляризма признал в 2002 г.: «Религия вошла во все возможные сферы»[90].

Это мощное религиозно–консервативное движение вызвало немедленное чувство зависти у демократов. Дж. Коткин приходит к выводу, что «ни одна рана не ощущалась демократической партией более остро, чем «развод» демократов с религиозно активными силами»[91]. Демократы предприняли все необходимые действия для восстановления религиозных связей. И в ходе президентской кампании 2004 г. демократ Керри говорит о «ценностях» не меньше республиканца Буша–младшего.

Относительно новым явлением явилось религиозное движение в среде американского бизнеса. Здесь почти повсеместно появились религиозные группы, выступающие за старые религиозные ценности. Заметным стало политическое «поправение» таких могущественных организаций, как «Южный баптистский конвент» (16 млн членов). Но самым большим шагом в восстановлении места религии в системе американской идентичности следует считать решение Верховного суда в июне 2002 г., облегчающее работу церковных школ, — важнейшее судебное решение в этой сфере за последние полвека.

Очевиден рост интереса к тому, что повсеместно характеризуется как упадок ценностей, моральная деградация, понижение стандартов американского общества, стремление действовать за пределами секулярных институтов. Весьма неожиданно это своего рода «религиозное возрождение» стало одним из наиболее примечательных явлений в жизни американского общества, готового ответить на новый вызов истории.

2. Второе исконное качество, укрепляемое в начале XXI в. в борьбе культур, — трудолюбие. Исключительной особенностью Америки является буквально неимитируемое трудолюбие, ставшее частью национального эпоса, чертой национального характера. Только в Соединенных Штатах на вопрос «Что вы делаете?» никто не ответит «Ничего» — столь велик авторитет трудолюбия. (И этот авторитет растет.) В общенациональном опросе на вопрос «Гордитесь ли вы своей работой» 87 % опрошенных ответили «Очень». Подобный ответ в Италии дали 30 % опрошенных, в Голландии — 26 %, в Германии — 17 %, во Франции — 15 %[92]. В богатой Америке трудящиеся отдыхают в три раза меньше, чем их германские коллеги. Американцы сегодня имеют 10 оплачиваемых дней отпуска в год — значительно меньше, чем, скажем, в Германии (30 дней), в Испании (30 дней), Британии, Голландии, Австралии (25 дней), Японии (18 дней), Китае (15 дней).

В Америке промышленный рабочий работает ныне в год 1966 часов. Это значительно больше, чем в других развитых странах. В Японии данный показатель равен 1889 часам, в Австралии — 1867, в Новой Зеландии — 1838, в Британии — 1731 часу, во Франции — 1656 часам, в Швеции — 1582, в Германии — 1560, в Норвегии — 1399 часам. В среднем американский рабочий трудится на 350 часов больше, чем европейский рабочий. 60 % американских подростков работают — это в три раза больше, чем в среднем в развитых странах. Сознаться в безделье для американца просто стыдно. 90 % американцев утверждают, что готовы работать интенсивнее, «если это в интересах дела». 67 % не приветствуют социальные изменения, которые ведут к менее напряженной работе. В условиях битвы культур современная Америка стремится сохранить и умножить это базовое качество.

Перейти на страницу:

Похожие книги