Даже мощные военные блоки слабеют в битве с энтропией этноутверждении в свете растущей цены сдерживания сепаратизма разного рода, тем самым уменьшая препятствия на пути этнически мотивированного хаоса. Хотя руководство ведущих стран НАТО периодически выражает готовность вмешаться во внутренние дела отдельных стран, оно в то же время показывает крайнюю степень неготовности нести людские потери. Но главное — военное вмешательство на стороне инсургентов
Хаосу содействует распространение в мире автоматического стрелкового оружия, ручных ракетных комплексов типа «стингер» и «САМ‑7», невиданных объемов взрывчатых веществ, более ста миллионов наземных мин. На горизонте появляются новые ускорители хаоса — опасности, связанные с кибернетической войной. Важнейшие системы электронного управления подвергаются атакам хакеров, которые могут действовать по своей воле, а могут и пользоваться поддержкой своих государственных структур. Кибер–нападениям могут подвергнуться контрольные системы современного индустриального общества, его жизненные центры — электростанции, системы воздушного транспорта, финансовые институты и вплоть до всего, что связано с биологическим и ядерным оружием. Напомним, что уже во время натовской операции против Югославии структуры НАТО и Пентагон подверглись нападению югославских и китайских хакеров. И чем больше зависимость индустриальных государств от компьютера, тем больше шанс дестабилизации именно в этом направлении. Как определяет эту опасность представитель Вашингтонского института мировой политики И. Катберсон, «кибернетическая война в будущем может оказаться атомной бомбой бедных»[160].
Еще более опасно распространение средств массового поражения — химического, биологического, ядерного. Еще 21 января 1999 г. президент Клинтон указал на «огромную вероятность» того, что группа террористов в ближайшие годы может угрожать Соединенным Штатам биологическим или химическим оружием. Об угрозе биологического оружия он сказал, что она «заставляет его вскакивать ночью». Несколько позднее он объявил, что запросит у конгресса 2,8 млрд долл. для будущей борьбы с биологическим, химическим и электронным терроризмом[161]. Вершина всесокрушающего хаоса — ядерный терроризм. В недавних публикациях американских разведывательных организаций указывается, что по меньшей мере 20 стран, половина которых находится на Ближнем Востоке, в районе Персидского залива и в Южной Азии, уже имеют (или имеют возможность создать) оружие массового поражения и средства ракетной доставки этого оружия[162]. Попадание его в руки террористических групп, «государств–париев», сепаратистских движений чревато дестабилизацией международного сообщества до состояния необратимого хаоса.
Существующие институты в XXI в. могут не выдержать революционных перемен, создавая предпосылки глобального хаоса. Реализация их права на самоопределение грозит поставить мир на порог грандиозного катаклизма, о котором весьма авторитетные специалисты уже сейчас говорят, что его не избежать: «В XX веке спокойствие в международных отношениях зависело от мирного сосуществования суверенных государств, каждое из которых по–своему оправдывало свою легитимность. В XXI веке речь пойдет о мирном сосуществовании между нациями
На государства воздействует донациональный трайбализм, часто рядящийся в национальные движения. Американский исследователь М. Каплан предсказывает мир, состоящий из множества сомали, руанд, либерий и босний, мир, в котором правительства часто отданы на милость картелям наркоторговцев, криминальным организациям, террористическим кланам. Мир XXI в. Каплан представляет «большой Африкой»[164]. От академических ученых чувство опасности передается политикам. В свое время госсекретарь США У. Кристофер предупредил комитет по международным отношениям американского сената: «Если мы не найдем способа заставить различные этнические группы жить в одной стране… то вместо нынешних сотни с лишним государств мы будем иметь 5000 стран»[165].
