Пользуясь своим правом тамады. Медведь тут же с подчеркнутым уважением предоставил слово Валерию Ивановичу — генеральному директору одной неформальной организации, которая держала под своим контролем несколько сотен других весьма формальных. Организация, которой заправлял Валерий Иванович, занималась чем-то вроде экономического регулирования и распределения. Хотя в случае необходимости он мог собрать не одну сотню рядовых бойцов рэкета. Валерий Иванович был небольшого роста, рыжебородый человек. За ним всегда возвышался некто по имени Вадик — его могучая фигура создавала впечатление, что в случае надобности он один может раскидать целый взвод. Практически ни Вадик, ни Валерий Иванович не были близкими друзьями юбиляра, но именно благодаря их нажиму, Дмитрию Дмитриевичу удалось взвиться по лестнице карьеры.
— Тебя никто не торопит, — сказал Валерий Иванович, сурово глядя на юбиляра и вертя в руке стопку с коньяком, — Ты оглядись на новом месте, аппарат подбери надежный. Это не твоя лавочка, денег с тебя пока брать не будем. Когда объемы определишь, сам назначишь сумму. Видишь, щадим тебя. За горло не берем. Какие-нибудь вопросы есть?
— Да вообще-то есть, — замялся Дмитрий Дмитриевич, — Только, может быть, сначала перекусим да запьем назначение?
— Я через пятнадцать минут ухожу, — отрезал Валерий Иванович. — Если что нужно, говори.
— Да не мусоль, Димка, — вмешался в разговор Вадик. — Я за тебя перед Валерием поручился, так что выкладывай, какая нужна поддержка.
— Кажется, в зоне неприятности, — рубанул осмелевший Дмитрий Дмитриевич. — Там бывший мой заместитель срок мотает. Так что…
Виктор неторопливо поднялся в цех, обошел столы с работающими зэками. Увидев его, Курицын испуганно сжался на стуле. Не замечая его, Виктор скрылся в раздевалке, сел за стол, обхватил голову обеими руками, глубоко задумался о непонятных цифрах в накладных. Случайно его взгляд упал на окно и тут же замер на фигуре старого, с безжизненным красным лицом, и рваной серой шапке и перепачканном пальто человека, по первому впечатлению напоминающего пень с ушами. Старший мастер, капитан Хацков, поднимался в цех в сопровождении свиты мастеров и учетчиков, Виктор выскочил из раздевалки в тот самый момент, когда с противоположной стороны появился Хацков. На негнущихся ногах он совершил обход столов с работающими, Хацков вдруг пригнулся, полез кряхтя под стол, подобрал сопя и тяжело дыша рассыпанные детали, потом вылез.
«Идиот», — прошептал про себя Виктор, но вслух ничего произнести не решился. Хацков старый чекист и пользуется большим влиянием в колонии. Виктор мигнул жуликам, чтобы убрали со стола чай и конфеты, но было уже поздно. Хацков подгреб к их столу.
— Это что? — спросил он, глядя подозрительно на полупустую банку с чаем.
— Браслет, Николай Петрович, — попытался успокоить его Виктор, поднося к самому носу готовый браслет. — Что, шлифовка плохая?
Хацков ударил его по руке, голова у него начала дергаться, руки затряслись от злости. Обеими руками он схватил банку с чаем и разбил об пол. Смахнул за ней конфеты, открытую пачку чая. Тут же его внимание привлек Юрок, безмятежно гревшийся на солнышке у открытого окна.
— Почему не по форме? — завизжал Хацков и, не слушая оправданий Юрка, кивнул мастеру цеха: — Живо вызови прапоров. В трюм его.
Мастер выбежал тяжеловесной трусцой и тут же вернулся с солдатами. Юрок недоумевающе посмотрел на Хацкова, надел робу и ушел вместе с сопровождающими.
— Я тобой недоволен, бригадир! — пригрозил Виктору пальцем Хацков и, не слушая его, вышел из цеха.
Подождав, пока он скроется, Виктор вновь вышел на уличу. Он скинул свою робу на траву. Рядом со скамейкой между двумя деревьями был приложен лом, заменяющий турник. Виктор легко сделал несколько гимнастических упражнений, спрыгнул вниз, аккуратно, чтобы не помять, надел робу. К нему подошел Хохол.
— За тобой дневальный штаба приходил. Собирайся на комиссию.
— Да я готов. Только все равно хозяин не пропустит.
— Сам виноват! — Хохол присел рядом с Виктором. — Помоги оперу, подставь пару жуликов с водкой или наркотиком, и ты на стройках народного хозяйства.
— Да ты конченый…
— Договаривай, договаривай, — засмеялся Хохол. — Конченый стукач, ты хотел сказать. Да мне плевать, кто и что обо мне думает. Когда я в зону пришел, никого не сдавал. И все об меня сапоги вытирали, кому не лень. А как стал я всех подряд сдавать. И пить и гулять. Никто ко мне и близко не подходит. И в лицо дурного слова не скажет. А что за спиной говорят… — Он резко оборвал фразу и продолжал, успокоившись: — Так что не будь дураком. Опер мужик справедливый. Ты ему поможешь, а он тебе. И все тихо…
За спиной Хохла появился Шакура. Похоже, что он слышал его последние слова. И Виктору стало не по себе, что его подловили в обществе Хохла. То, что Хохол стучит, знает вся зона.
— Погоди, Хохол, погоди, — зловеще прошептал Шакура, подойдя к Хохлу почти вплотную. — Не век тебе баловать. И не одного такого героя зона схоронила.
