Спустя час, после успешного заселения в гостиницу, Ноа попрощался с родителями и отправился домой. Время близилось к рассвету, но сон так и не шел. Не зная, чем себя занять, Калебс решил посмотреть какой-нибудь фильм, когда до него начал доноситься странный шум из спальни. Он двинулся в спальню, когда в странном шуме из комнаты узнал голос Микаэлы.
– Виновен… Он – виновен… Не отпускайте его… – продолжая спать, произносила она. Калебс включил свет в спальне и присел на кровать рядом с ней.
– Микаэла… – осторожно произнес он, сжимая в руке ее ладонь. – Просыпайся, Микаэла…
Но девушка продолжала спать, повторяя одни и те же слова. Не выдержав этого сонного бредня, Ноа громко закричал:
– МИКАЭЛА РОДЖЕРС, ПОДЪЕМ…
И это сработало. Микаэлу словно вырвали из сна. Она испуганно вскочила с места и уставилась на мужчину, который смотрел на нее со странным выражением лица. Несколько минут понадобилось девушке, чтобы осознать, что происходит и где она находится. Оглядевшись вокруг, ее взгляд снова остановился на Ноа. Но теперь на место испуга, пришла ярость.
– Ты чего разорался, будто тебя сжигают живьем? – прорычала девушка, потирая глаза.
– Как ты можешь быть злой и милой одновременно? – пробубнил Ноа, глядя на сонное существо перед собой.
– Как ты можешь быть холодным и горячим одновременно?
– Считаешь меня горячим? – удивился мужчина.
– Что? Нет… – до Микаэлы начало доходить, что ее слова прозвучали не так, как планировалось. – Я не это подразумевала… Я хотела сказать, что ты…
Девушка начала заливаться краской, желая провалиться под землю и избежать этого разговора. Неожиданно комната наполнилась звонким смехом, исходящим от Ноа.
– Расслабься… Я понял, что ты имела ввиду. Если ты уже окончательно проснулась, то давай я подвезу тебя домой. – произнес Калебс, перестав смеяться.
– Лучше домой к Оливии… – еле слышно пробормотала Микаэла.
В течении всей недели Ноа Калебс был вовлечен в семейные хлопоты, проводя время с родителями и сестренкой, увиливая от любых вопросов касательно его девушки. Ее номер Калебс так и не спросил в их последний совместный день, поспешно подбросив ее до дома подруги. А все последующие дни, не имея возможности встретиться, он неоднократно пытался связаться с Оливией, телефон которой был вне зоны доступа сети. Спустя два дня, после внезапного отъезда своей подруги, Микаэле пришлось буквально ночевать на работе, не справляясь с нагрузкой. Она все еще не понимала, как Оливия могла все бросить и укатить в другую страну.
– Мики, я должна ехать. Мустафа не сможет приехать в этом году на праздники, но он сюрпризом купил мне билет к нему, мы с ним не виделись очень-очень долгое время. Сама знаешь, отношения на расстоянии – невероятно утомляющий труд для пар. Умоляю тебя… Отпусти на пару недель… Я уверена на все сто, что ты одна прекрасно справишься с магазином. – опешила ее внезапной новостью Оливия на следующий день после тяжелой ночи с Калебсами.
И вот воскресный, и на удивление солнечный день, Микаэла проводила в окружении цветов и покупателей, хотя мечтала просто завалиться в постель и проспать хотя бы один день, чем собственно и был занят Ноа, когда позвонили в дверь. Калебс собирался махнуть рукой на незваного гостя за дверью и продолжить спать, но человек оказался настырным. Натянув на себя спортивные штаны, парень поплелся к входной двери.
– У тебя, что, вошло в привычку встречать меня с голым торсом? – вручив другу кофе, произнес Роберт.
– Зачастил ты ко мне, дружище… – сонно пробормотал Калебс, закрывая дверь за другом, который уже удобно устроился на диване в гостиной.
– Ты не оставил мне выбора, Калебс. Похоже ты совсем забыл о своих «делах», что, впрочем, мне только в радость, если хочешь свернуть все, ты только скажи…
– СТЕЙН… – Ноа повысил голос и грубо перебил друга. – Ты явился ко мне домой ранним утром, чтобы нести очередную хрень, или тебе есть что сказать… В любом случае, телефоны никто отменял, мог позвонить или написать.
Стейн откровенно ухмыльнулся словам друга.
– Капитан-очевидность… Во-первых, уже далеко не утро… Во-вторых, я не один раз писал тебе, а когда, в конце концов, позвонил, мне ответила твоя прелестная маленькая сестричка, которая подобно своему братцу, наорала за то, что я потревожил ее сон с раннего утра. У вас это что, семейное, выражать свою любовь так «громко»?
– Да чтоб тебя, видимо я оставил телефон вчера у них… Ладно уж, так что у тебя?
– Перекати-поле у меня… Ни свидетелей, ни улик, ни доказательств, кроме той бесполезной папки. Я говорил с одним человеком, который работал над этим делом вместе с судьей Прескоттом, он говорит, что они не особо рассматривали это дело, просто поверхностно прошлись и закрыли его в пользу Андерсона. Единственное, что мы можем использовать – это адвоката, работавшего над делом, то есть твою драгоценную «девушку». Как она там, кстати?
– Не знаю, не говорил с ней почти всю неделю, не до нее знаешь ли было.
– Ух, не уж то, проблемы в раю?
Ноа сузил глаза и покачал головой, показывая, что лучше своему другу перестать нести бредни.
