- Ну, Найп, мальчик мой, теперь, когда все позади, я считаю своим долгом сообщить вам, что с работой вы справились отменно.
Адольф Найп истуканом стоял на ковре перед письменным столом мистера Болена. Похоже, никакого восторга он не испытывал.
- Разве вы не рады?
- О, да, мистер Болен...
- Читали, что пишут утренние газеты?
- Нет, сэр, не читал.
Сидевший за столом потянул к себе сложенную газету и стал читать вслух:
"Завершена сборка большой электронно-вычислительной машины, изготовленной по заказу правительства. На сегодняшний день это, очевидно, самая быстродействующая ЭВМ в мире. Назначение ее - удовлетворять возрастающие потребности науки, промышленности и управленческого аппарата в быстрых математических подсчетах, которые в прошлом, при использовании традиционных методов, были бы физически невыполнимы или требовали бы неоправданно больших затрат времени. "Скорость, с которой работает новая машина, - заявил Джон Болен, глава фирмы инженеров-электронщиков, которая была главным подрядчиком, - можно представить себе на таком примере: задачу, на решение которой у математика ушел бы целый месяц, машина решает за пять секунд. За три минуты она может произвести расчеты, которые, будучи записанными на бумаге, заняли бы полмиллиона стандартных листов. Для проведения всех подсчетов, которые разбиваются на четыре основных арифметических действия - сложение, вычитание, умножение и деление, машина пользуется электрическими импульсами, вырабатываемыми со скоростью миллион в секунду. Сфера ее практического применения необъятна..."
Мистер Болен бросил взгляд на грустное вытянувшееся лицо своего подчиненного.
- Неужели вы не гордитесь этим, Найп? Неужели вы не довольны?
- Разумеется, доволен, мистер Болен.
- Думается, нет нужды напоминать вам, сколь велик был ваш личный вклад, особенно в первоначальные наметки. Собственно, можно сказать, что без вас и некоторых ваших идей этот проект, возможно, до сих пор был бы на чертежных досках.
Адольф Найп неловко переступил с ноги на ногу и посмотрел на белые ручки шефа - пальцы нервно теребили газетную вырезку, расправляя ее, разгибали, разглаживали оставшиеся от скрепок кривые линии. Адольфу не нравились руки этого человека, не нравилось и лицо с крошечным ротиком и тонкими синюшными губами. На него было неприятно смотреть, когда он разговаривал, шевелилась только нижняя губа.
- Что с Вами, Найп? Вы обеспокоены?
- Нет-нет, мистер Болен. Нет.
- Может, хотите на недельку в отпуск? Пойдет вам на пользу. Вы его заслужили.
- Ах, даже и не знаю, сэр.
Старший из мужчин ждал, глядя на этого высокого худого парня, который так развязно стоял перед ним. Странный юноша, даже разогнуться не может, все время сутулится, неряшлив, на пиджаке пятна, волосы свисают на лицо...
- Возьмите отпуск, Найп, он вам необходим.
- Хорошо, сэр, раз вы так хотите...
- Возьмите неделю, две, если надо. Поезжайте куда-нибудь в теплые края, на солнышко. Поплавайте. Расслабьтесь. Отоспитесь. Потом возвращайтесь, и еще раз поговорим о будущем.
Адольф Найп доехал автобусом до своей двухкомнатной квартиры, бросил на диван пальто, налил себе виски и сел за стол к пишущей машинке. Мистер Болен был прав. Разумеется, прав. Только он не знал и половины истины. Он, вероятно, полагал, что тут не обошлось без женщины. Стоит молодому человеку захандрить, все почему-то думают, что это из-за женщины. Он подался вперед и стал читать вставленную в машинку незаконченную страницу. Она была озаглавлена "На волосок от смерти" и начиналась так: "Ночь была темная и бурная, ветер свистел в кронах деревьев, дождь лил как из ведра..."
Адольф Найп отхлебнул виски, ощутив горький привкус солода. Струйка жидкости потекла в горло и осела где-то в верхней части желудка - сначала холодная, потом все теплее и теплее, она согревала внутренности. Впрочем, черт с ним, с мистером Боленом, да и с великой электронно-вычислительной машиной тоже. Черт с...
И в этот миг глаза и рот его стали медленно приоткрываться, вроде как от удивления: он поднял голову и замер, вперив в противоположную стену взгляд, в котором, пожалуй, было больше изумления, нежели торжества. Взгляд этот застыл и оставался неподвижным сорок, пятьдесят, шестьдесят секунд... Затем постепенно все его лицо странным и таинственным образом преобразилось, удивленное выражение сменилось довольной миной, сначала едва заметной, но становящейся все явственнее, пока наконец лицо не засияло неистовым восторгом. Впервые за долгие месяцы Адольф Найп улыбнулся.
- Ну конечно, - сказал он вслух, - это же смех, да и только. - Он снова улыбнулся, приподняв верхнюю губу и странно-чувственным манером обнажил зубы. - Идея восхитительная, но до того неосуществимая, что о ней и думать не стоит.
