– И корова я и бык, я и баба и мужик… Советская женщина, которая и на работе первая, и по магазинам по всем пробежится, и обед сготовит, и белье постирает, и с детьми уроки сделает, и мужа пьяного уложит. Нет, Ленка, прошли те времена, когда я одна на всех фронтах пахала. Я – добытчица, это ты правильно определила. Но мужиков все равно люблю… Всех их, гадов, люблю… А от оружия вообще балдею. Правда, только от огнестрельного, на холодное как-то равнодушно смотрю.
Лена улыбнулась, но промолчала.
– А ты что, никак на него не реагируешь? – удивилась Вера. – К тебе же тоже, как я предполагаю, ходят только такие, что без «макарова» или «вальтера» чувствуют себя голыми, как один мой знакомый выразился.
Лена призналась, что как-то не задумывалась. При ней никто таким образом не раздевался.
Иностранцы к нам обычно приезжают невооруженными, а из наших перед ней раздевался только Родион. Вообще из наших ей лишь с двумя довелось в постель лечь: с Седых (но тогда оружие при себе носить было еще не принято) и вот теперь с Родионом… Но Александров оружия при себе не имел. У него было достаточно вооруженной охраны, чтобы самому со стволом не бегать…
А Равиль, появлявшийся у нее дома, вроде бы обычно оружие с себя не снимает… По крайней мере, у нее в коридоре не кладет, чтобы не пугать или, наоборот, не вызывать излишнего интереса у Вовчика.
– А Степа как реагирует на все эти игрушки взрослых детей? – поинтересовалась Лена.
– Привык уже, – пожала плечами Вера. – Насмотрелся в избытке.
«Часто же к тебе мужики ходят», – подумала Лена.
– Ладно, хватит в коридоре болтаться, – сказала Вера. – Пошли в комнату. Ольга уже давно стол накрыла. Я жрать хочу. Только тебя и жду.
Стол опять ломился от яств. Стояла бутылка джина, бутылка «Столичной», пластиковая – тоник и две коробки апельсинового сока.
– Ну вы даете… – медленно произнесла Лена. – Упьемся же!
– Не прикончим в этот раз – еще заедешь, и продолжим в следующий. Да и Славик придет – поможет.
При имени Славика Лена слегка вздрогнула, но тут же взяла себя в руки: сколько в Питере всяких Славиков живет. Это же и Вячеславы, и Святославы, и Ростиславы, и Станиславы, и Мирославы, и Ярославы, и даже Стасюсы, которых на русский манер тоже иногда величают Славами, если осели в России.
– Когда ваш… друг появится? – поинтересовалась Лена.
– А шут его знает, – пожала плечами Вера. – У него делегация какая-то сегодня. И я ему сказала, чтоб особо не торопился: у меня гости. Нам же поболтать без него надо, правда?
Лена кивнула.
Потом она решила на всякий случай выяснить, не тот ли самый Славик Седых ныне квартирует у Веры. В таком случае фотографии Альмашинского и К° показывать ей нежелательно – вдруг Вера расскажет об этом Седых, у того возникнут ненужные вопросы, появится излишний интерес к Лене…
– И что это у вас за новый кавалер такой завелся? – сделав невинное лицо, поинтересовалась гостья. – Вы так таинственно говорили по телефону…
Вера попалась на удочку и тут же поведала Лене, что это тот самый комсомольский работник, с которым она потом вместе торговала лесом и которого упекла в Кресты.
«Так, подозрения подтвердились», – пронеслось в голове у Лены.
Славик объявился нежданно-негаданно и сумел обворожить давно готовую к мужской ласке Веру, любящую, как она сама признавалась, вообще всех мужчин. А если ей еще уделяется повышенное внимание, ее осыпают комплиментами, смотрят в рот… А язык у Славика, как было известно и Лене, подвешен прекрасно. Профессиональный болтун из канувшего в Лету комсомола.
Седых, затараторила Вера, неожиданно позвонил в прошлую субботу и тут же приехал в гости. «Меня не застал, решил на Веру переключиться, – подумала Лена. – Значит, точно насчет Жировецкого». Славик долго трепался ни о чем. И Вера сдалась тут же.
– А что ему все-таки от вас нужно? – спросила Лена.
– Дружка его при нас с тобой убили, – заявила Вера.
«Так, все подтверждается».
Седых, когда узнал, что Вера тоже в том купе ехала, решил поговорить – не видела ли она чего. На ментов у него надежды мало. Что они там раскроют? В особенности если сильные мира сего не хотят, чтобы преступление раскрывали?
– А кто не хочет? – тут же навострила ушки Лена. – И вообще, кто он такой?
Славик только намекал Вере, но ничего конкретного не сказал. Да и Вере зачем знать лишнее? Она хочет спать спокойно на старости лет. Но насколько она поняла, это какие-то межбанковские разборки. Короче, из-за денег. Из-за чего еще убивают теперь?
– Из-за власти, за сферы влияния, – заметила Лена. – А вообще, смотря на каком уровне. От жертвы зависит и от ее окружения.
– Но в принципе – всегда из-за денег, ведь правда? Из-за бабы же не будут? У нас теперь, кажется, дуэли не устраивают.
– Может, кто-то и убивает из-за женщин, – медленно проговорила Лена. – Но если это разборка между банками… На таком уровне, конечно, нет. Тут только деньги… или власть.
