— А то, внучка, — дедушка влез в разговор, — что мы уже не помним, как это. Сложно представлять что-то, когда за спиной столько перемешанных миров, и все в одной жизни. Что-то ушло, что-то прижилось. А что-то и вовсе осталось лишь в наших снах.
Дети чуть ли не хором одновременно спросили:
— Вам тоже снятся сны?
Тут уже хором рассмеялись взрослые, и бабушка ответила, и дедушка кивнул:
— Конечно. Еще какие. Просто теперь мы их реже запоминаем.
— Жалко. Я бы послушал о них. Там ведь, наверно, столько всего интересного.
— Скорее всего, да, — дедушка улыбнулся и предложил заканчивать их пребывание на столь отдаленном от их деревни месте, — пожалуй, с нас хватит. А вы еще успеете не раз сюда вернуться.
Они взяли свои оставленные на крыльце ведерки с малиной и, взглянув в последний раз на окружающий их тут пейзаж, позабыв обо всем на свете, молча залюбовались им.
Никита с Машей договорились написать в школе на сочинении по теме «Как я провел лето» одинаковый текст:
«Каждое лето мы ездим в деревню к бабушке и дедушке. Где мы, уставшие от учебы, мечтая, летаем по своему выдуманному миру и периодически залетаем к бабушке с дедушкой, потому что только они разрешают нам все, что мы захотим».
Созданные в детстве места нашей силы.
