Всегда хочется сказать в стихе, да и во всем творчестве в целом, явить, так сказать, в своей поэтической позе нечто позитивное, положительное. Но в то же время нельзя себе позволить оскорбить и ту часть мыслящего и глубоко чувствующего населения, да и просто, непременную часть самого себя и любого смертного существа, которая пристально всматриваясь в жизнь замечает ее неизбежную конечность и тленность и мужественно, с пониманием Высшей воли на то, принимает это как истину мира сего.
Именно этим и объясняются все оговорочные определения, смиряющие прыть безудержного буйства слов «радость» и «уверенность в жизни».
