На самом деле Автор в этом отрывке опять же в форме аллегории, с высоты птичьего полёта показывает общую панораму начала битвы, когда противоборствующие стороны только-только вошли в соприкосновение и один строй с остервенением врезался в другой. Автор обращает внимание слушателя на то, что земли в этом месте уже нет, множество солдатских и конских ног перепахали её своими ногами и копытами, и, смешанная с лошадиным навозом, она превратилась в тёмную жижу. И эта чёрная земля (половцы) мутной рекой, грязным потоком разливается по чистой утренней росе (русичи). Вот в такой короткой фразе Автор «Слова» показал реальность предстоящей угрозы для русских витязей. Поля, куда не брось взгляд, покрывают половецкие стяги, где каждый флаг – это вражеский полк. Идя в боевом строю, половцы гортанно кричат, пытаясь создать видимость ещё большей численности и тем самым устрашить русичей. Этим воинственным криком они стараются поднять свой боевой дух, понимая, что предстоящая схватка будет жестокой и беспощадной. Половцы не понаслышке, а на своей шкуре знают, что русичи – это стойкие и опытные воины, которых одним криком не запугать. Таким образом, эту фразу надо понимать и читать по-другому, а именно: «Земли тут нет! Рекой мутной течет (она) по росе, поля покрывают стяги, глаголют (кричат) половцы. Идут от Дона (со стороны реки По) и от моря (Адриатического) и со всех сторон русские полки обступили, дети бисовы (чёртовы) криком поля перегородили, а храбрые русичи перегородили их красными щитами».
В этом орывке снова упоминается такой тактический приём, как перегораживание поля боя щитами. Сначала о нём упоминалось в первом бою на реке Сюурлий (Комариной): «
Трэвэлиэн пишет: «Англодатчане, оставив своих коней в тылу, продолжали драться пешими в кольце щитов длинной датской секирой… Нормандцы же дрались с седла, бросая копьё им, рубя мечом. Но даже ударная тактика их великолепной кавалерии оказалась неспособной сломать стену щитов на макушке холма без помощи другого рода оружия»[77].
В IX веке стена щитов была тактической новинкой викингов, обеспечивающей им успех по всей Западной Европе. В XI веке под Гастингсом стена щитов уже не новинка, но всё ещё непобедима, потому что нет способа пробить брешь в её круговой обороне. Все усилия Вельгельма-завоевателя в ходе этой битвы были направлены к одной цели – расстроить проклятую стену щитов. И ему удаётся это сделать с помощью двух тактических приёмов: притворного бегства после решающего штурма и превосходства в числе лучников. Хаускарлов (варяжскую гвардию) засыпали стрелами и тем самым пробили, наконец, стену щитов. Трэвэлиэн даже сравнивает роль лучников под Гастингсом с решающей ролью английского дальнобойного оружия в битве при Ватерлоо. Вот какова была под Гастингсом роль стены щитов – и роль пробивающих её стрел. Но какое отношение может иметь этот эпизод к битве на Каяле? Самое прямое. На заключительном этапе битвы именно половецкие лучники сыграли решающую роль в разгроме наших полков и пробили своими стрелами многочисленные бреши в нашей обороне. Автор завуалированно говорит об этом в разных местах своей поэмы: упоминается дождь стрел в ходе самой битвы, во сне Святослава говорится об опустевших колчанах поганьих (
«ЯРЪ ТУРЕ ВСЕВОЛОДЕ! СТОИШИ НА БОРОНИ, …ТАМО ЛЕЖАТЪ ПОГАНЫЯ ГОЛОВЫ ПОЛОВЕЦКЫЯ; …»
