Марта начала аккуратно собирать посуду со стола.
– Флоренс всегда жила в своем собственном мире. Ее трудно заставить прислушаться.
– Бабуля, ей нужна твоя… – начала Люси, но оборвала себя.
Она не имела права рассказывать Марте о том, что узнала Флоренс. А сама она не знала точно, правда это или нет. В последнее время Люси вообще плохо различала, что правда, а что нет.
– Не заставляй меня чувствовать себя виноватой. Да, я слишком строга с ней. – Марта покачала головой с таким видом, будто разговаривала сама с собой.
Люси стала накручивать на палец подол юбки. Посмотрела на отца. Тот молчал. Было слышно, как струи дождя льются в ведро у задней двери.
Внезапно Марта проговорила:
– Мы ошиблись, понимаете? И я все делала неправильно. Я думала: когда все прояснится, станет лучше. Он хотел создать теплый дом для семьи. Место, где нам всем было бы хорошо и безопасно и чтобы мы были все вместе. И мы так старались, но с какого-то момента что-то пошло не так.
– Да нет, мама, ты ни в чем не виновата, – произнес Билл.
– Во всех семьях свои проблемы, – добавила Люси.
– Только вы и остались. – В голосе Марты появилась горечь, раньше Люси такого не замечала. – От него жена ушла. – Марта указала пальцем на Билла. – Обе жены, если на то пошло. Флоренс тоже сбежала. И Дейзи. Я вырастила ее дочь, а она сбежала.
– Не обе мои жены ушли, – возразил Билл. – Клер от меня не ушла. – Он говорил с деланой суровостью, пытаясь превратить этот разговор в шутку. – Просто мы с ней решили, что так будет лучше. А Карен… Она тоже не ушла. Просто переехала. Мы решили, что так лучше для нее.
«Папа! – хотелось крикнуть Люси. – Ну постой же ты за себя!»
Марта повернула голову к сыну, и ее зеленые глаза сверкнули.
– Билл, ты живешь в вымышленном мире. Ты даже не заметил, что твоя жена почти полгода крутит роман у тебя под носом.
Билл встал и понес к раковине несколько тарелок.
– На самом деле заметил. Я все время знал.
– Что?
– Сьюзен Тэлбот мне сказала. Однажды она увидела, как они целовались. – Его лицо исказила гримаса. – Но я уже и так все понял. Я ведь не дурак. Я все прекрасно знал с того времени, как… ну да ладно. Я считал, что она одумается. Я считал, что мы держимся вместе из-за того, о чем друг другу не говорим, а не наоборот.
– Какой странный способ сохранения брака, – сказала Марта.
– Так может показаться. – Билл сел за стол и быстро допил чай. – Ну ладно, пойду, пожалуй. – Он встал, шагнул к двери, но остановился и посмотрел на дочь. – Люси, увидимся завтра. Заскочишь на кофе?
– Обязательно.
Люси жалела о том, что не может пойти с ним сейчас, обнять его, вернуть шум и жизнь в его дом. Она вдруг поняла, что не хочет оставаться наедине с бабушкой.
– Дай нам знать, если будут новости от Флоренс, – попросила она отца. – И скажи ей, что мы все переживаем за нее.
– Да, дай нам знать… – Марта протянула руку, когда сын проходил мимо, а он наклонился, чтобы она могла поцеловать его в щеку. Марта взъерошила его волосы. – Билл, любимый мой мальчик. Прости меня.
Билл обнял мать и зажмурился.
– Все в порядке, мама.
Она сжала его запястье.
– Билл?
– Ма?
Ее зеленые глаза затуманились. Марта смотрела не на сына, а на что-то позади его головы.
– Начинается… Опять оно здесь. Не могу прогнать. Я прогоняю, а оно возвращается и возвращается. – Она отвернулась. – Нет, нет.
– Ма, все хорошо, – твердо произнес Билл и положил руку на плечо матери. – Все хорошо.
– Вряд ли ты понимаешь.
– Конечно же, понимаю. – Билл наклонился, чтобы посмотреть матери прямо в глаза. – У тебя период отрицания, ма. Это нормально.
– Нет-нет, – еле слышно проговорила Марта. – Я просто… иногда я его ненавижу.
Билл присел рядом с ней на корточки, как ребенок, и убрал за ухо прядь ее волос.
– Послушай, ма, могу я дать тебе совет?
– Конечно.
– Не форсируй события и настроение. Ничего не форсируй, не нагнетай. Перестань пытаться всем управлять.
Марта посмотрела на сына в упор.
– Я хочу это прекратить. Хочу научиться прогонять это.
– Но не получается, так ведь?
Люси в испуге наблюдала за этим разговором.
– Ма, – ласково произнес Билл, – его нет. Он ушел и не вернется.
К ужасу Люси, лицо ее бабушки перекосилось, рот превратился в черную дыру, нижняя челюсть выпятилась.
– Он сказал, что вернется. Он солгал мне. – Ее голос задрожал. – Жаль, что я не знала. Я бы ему помогла. Чтобы он чувствовал себя лучше…
– Нет, – со стальной решимостью ответил Билл. – Ма, я все знал и не мог помочь ему, хотя я врач. Ты бы совершенно ничего не смогла сделать. Пожалуйста, прошу тебя, поверь. Он прожил намного дольше, чем должен был по моим подсчетам. Но он увидел Люка, своего правнука, верно? И Кэт вернулась и повидалась с ним. Предстояла выставка его работ. Он хотел, чтобы мы гордились этой выставкой и отпраздновали ее. И он знал, что с тобой все хорошо и что будет хорошо. Помни об этом.
Билл коснулся щеки матери ладонью. Марта кивнула. Жуткая ухмылка сошла с ее лица.
– Ма, ты веришь мне?
– Не знаю…
Они втроем вышли в прихожую и остановились на пороге входной двери. Молчание нарушила Марта.
