– Я посылала ей деньги, – произнесла Флоренс через несколько мгновений. – Для ее школы. В прошлом году. И между прочим, она написала мне письмо. Пару дней назад. Ма, это сделала ты?
Марта кивнула.
– Ты посылала мейлы от ее имени всем нам? – хрипловато спросила Флоренс. – Все это время?
– Со дня… свадьбы Билла и Карен. – Марта вытерла нос и убрала платок в карман. – Раньше она вам писала сама.
– А что случилось с деньгами? – спросил Билл.
– Вот что тебя волнует? – Марта повернула голову к сыну. – Серьезно, Билл? После всего, что ты услышал, ты лишь это хочешь узнать?
Билл негромко ответил:
– Насколько я понимаю, мама, речь идет о немалой сумме.
– Благотворительный фонд и администрация приюта обвинили Дейзи в воровстве. Я вернула им деньги от ее имени с извинениями. И потом продолжала посылать им деньги как бы от нее – от всех нас. – Марта, держа руки в карманах, пожала плечами. – Полагаю, она бы этого хотела.
– Дейзи была эгоисткой… – начала было Флоренс, однако замолчала. – Прости, мама. – Она утерла нос рукавом, посмотрела на отца, перевела взгляд на мать. – Это же… Ма, это безумие какое-то. Какая-то безумная жуть. Почему ты никому не сказала?
Марта выпрямилась. Это было самое трудное.
– Я хотела… чтобы люди думали о ней хорошо. Она была не такой, как вы. Ей было трудно жить.
– Мне… – вырвалось у Флоренс, но она снова сдержала себя. – Нам всем порой трудно живется, ты знаешь, ма. Это не значит, что можно лгать, красть, жульничать, бросать людей, делать им больно и… – У нее сорвался голос.
– Знаю. – Марта прижала кончики пальцев ко лбу. Она словно бы тянула время. Но в итоге не выдержала и посмотрела на старшую внучку. – Кэт?
Кэт покачала головой. Она сидела, крепко сжав губы и покусывая их изнутри. Дэвид потянулся к ней, погладил ее руку.
– Моя бедная девочка, – проговорил он почти шепотом.
Кэт продолжала молчать.
– Я не знаю, что делать, – сказал Билл почти спокойно, как будто речь шла о чем-то обыденном. – Честно – я не знаю, что нам делать.
– По-моему, надо позвонить в полицию. – Флоренс обвела взглядом семью. – То, что ты сделала, мама, противозаконно. Прости.
– Ой, только вот этого не надо, Флоренс, – наконец подала голос Люси.
Флоренс отозвалась:
– Рано или поздно кто-нибудь узнает. Нельзя просто оставить ее здесь.
– Можно, – сказал Дэвид. – На собственной земле человек имеет право хоронить кого угодно.
– Но не так же! – Флоренс часто заморгала. – Билл, как это называется? Есть какое-то название?
– Избавление от тела и незаконное погребение.
– Вот именно. Ма, ты можешь угодить в тюрьму. Ну почему… – Флоренс расхохоталась. – Дикость! Безумие!
Люси повернулась влево и указала на свою тетку.
– Прекрати. У тебя сердца, что ли, нет, Флоренс? Ради бога!
Флоренс смотрела в одну точку и качала головой, словно не в силах поверить в происходящее. Люси помедлила, пытаясь сообразить, что делать.
– У кого-нибудь есть знакомый юрист? Думаю, нам нужен юрист. Адвокат.
Карен сказала:
– У меня есть.
Люси кивнула.
– Отлично.
Билл посмотрел на жену, сидевшую напротив.
– И кто же это?
Карен посмотрела на мужа печально и повернула голову к Кэт:
– Кэт, милая, мы все потрясены. Почему ты молчишь?
Кэт, по-прежнему глядевшая в пустоту, покачала головой, а потом прошептала еле слышно:
– Я не знаю, что сказать.
Билл подвинул стул ближе к племяннице и обнял ее.
– Кэт, что бы ни случилось, мы сейчас вместе, правда? И мы очень рады, что ты вернулась, что ты привезла Люка. Он – наш, как и ты, как я… – На миг он остановил взгляд на Карен, затем опустил глаза. Тарелка, на которую он уронил нож, разбилась пополам; Билл аккуратно сдвинул две половинки. – Дейзи… никогда не была счастлива. Возможно, это…
Он не договорил.
– Это к лучшему? – Кэт нервно рассмеялась. – Не знаю. – Ее глаза были полны слез. – Что с ней было не так? Что не так со мной?
– О, милая, – сокрушенно проговорила Флоренс, – с тобой ничего неправильного нет. Милая моя, бедная девочка. – Она встала. – И все же я думаю, что надо позвонить в полицию.
– Нет. – Карен покачала головой. – Не надо ничего предпринимать. Хотя бы пару дней. Потом решим, как быть.
Флоренс искоса глянула на нее, но промолчала.
– А кто тебе дал право говорить от имени семьи? – вопросил Билл.
– Брось, Билл, – вздохнула Карен, устало отмахнувшись от мужа. Правой рукой она вертела на безымянном пальце левой руки обручальное и помолвочное кольца.
– Уходи, – внезапно заявил Билл. – Ты вообще не должна тут находиться.
Карен ошеломленно посмотрела на него.
– Правда, Билл? Мне уйти?
– Послушайте, – вмешалась Марта, – не сейчас.
– Папа. – Люси предостерегающе подняла руку. – Не сейчас, папа. Если ты собираешься…
Билл повернул голову к дочери.
– Не бойся, Люси, моя милая.
– Папа, пожалуйста, не надо…
– Люси! – Билл сменил тон. – Это не твое дело.
– Нет, мое! – крикнула Люси надтреснутым голосом. – Все это мои дела, и все это касается всех нас.
– Нет, – слабым голосом вмешался в их перепалку Дэвид. – Нам нельзя ссориться. Мы семья, черт побери. Ради чего я делал все это? Ради нашей семьи.
Карен встала, Билл повернулся к ней и схватил ее за руку.
