Скажу без долгих предисловий: наша "душевная" поездка с Ольгой закончилась тем, что по приезде в Карелию мы переспали.
Это произошло, когда Оксаны не было дома. На следующий день я посадил Ольгу на поезд. Внутри меня всё бушевало. Я понимал, что совершил нечто ужасное - и по отношению к Оксане, и по отношению к Александру, но мне было всё равно - это был апогей моего грехопадения. Вечером, когда мы с Оксаной лежали в постели, она спросила:
- Мне кажется, что с тобой что-то не так...
- Со мной все не так, - грубо ответил я.
- Что случилось?
Я понимал, что не могу ей больше врать.
- Ухожу я от тебя, вот что случилось, - ответил я. - Завтра собираю вещи и ухожу.
Оксана заплакала. Я до сих пор помню её слезы. Я был не просто жестокой и бесчеловечной скотиной, я был Иудой с большой буквы. Мне по сей день трудно простить себе многое из того, что я вытворял. В этих строчках я хочу от всего сердца извиниться за боль, которую я причинил светлой девочке Оксане. Прости, милая, мной двигало нечто такое, чего я сам не осознавал в тот момент.
На следующий день я написал Ольге сообщение: "еду за тобой в Апатиты", и, покидав в багажник свои вещи, отправился в сторону Мурманска. Всё, что внутри меня билось, болело и стонало, пытаясь остановить это безумие, я заглушал метамфетамином. Это был самый настоящий реквием по мечте...
Мы с Ольгой решили ни от кого ничего не скрывать. По возвращении в Питер Ольга объявила Александру, что уходит ко мне. С её слов, это его очень расстроило.
- Он стоял на коленях и просил, чтобы я осталась, - смеясь, говорила она.
- Надеюсь, тебя это не слишком растрогало, - ответил я, доставая пакетик с кокаином.