Ёшинака поприветствовал собравшихся, и начал переодеваться в свое кимоно, которое купил еще до первого приезда в Россию. Когда он завязывал пояс, разговоры за его спиной неожиданно стихли. Сато понял, что это появился местный сэнсэй.
… В это время в далекой китайской провинции Фуцзянь несколько очень дорогих автомашин остановились около удаленного даосского храма Лазоревых Облаков.
Двери машин синхронно открылись, и на свет божий выскочили около десятка шустрых молодых парней в типовых европейских костюмах. Они проворно заняли ключевые позиции вокруг храма, а двое, в сопровождении крепкого пожилого господина, вошли внутрь святилища. К этой троице вышел сам настоятель, спешно накинувший парадную сине-лиловую рясу. В спешке почтенный наставник не успел ее как следует расправить, и она немного топорщилась.
– Да благословит Вас Будда! – сгоряча выпалил он.
Вошедшие смиренно склонили головы.
Ободрившийся патриарх произнес более спокойным и напевным голосом:
– Меня зовут Фу Мин. Что привело Вас, о уважаемые, в мою более чем скромную обитель?
Пожилой посетитель сделал знак, и молодые охранники растворились в зале.
– Ваша слава обгоняет Вас, господин. Не провели Вы и нескольких месяцев в этом храме, а добрая молва уже пошла по всей провинции. Не откажите ли Вы дать наставления двум смиренным почитателям Дао, господину Ван Шену и его наставнику, старому господину Туну?
– Конечно – конечно, но где же эти уважаемые господа?
– Они смиренно ожидают Вашего согласия.
– Зовите их поскорее! – Фу Мин поднял руку в благословляющем жесте.
Гость поклонился и покинул храм. На выходе он достал радиотелефон и быстро прострекотал целую серию распоряжений.
Под горой раздался шум, и на площадку въехал еще один лимузин. Двери машины открылись, и молодая женщина помогла выбраться пожилому человеку в синей традиционной одежде. За ними машину покинул молодой крепкий мужчина в белом европейском костюме и темных солнечных очках. Господин Тун Чжао, сопровождаемый женщиной, уже направился в храм, а его молодой спутник замешкался, предпочтя сперва осмотреть живописные окрестности.
Увидев пожилого господина и красивую молодую женщину, настоятель поправил очки, и пригласил их внутрь, в покои для особых посетителей.
– Рад увидеть Вас! – поприветствовал его Тун.
– Могу ли я чем либо помочь Вам, господин?
– Да, – сказал мастер Тун, усаживаясь и поправляя халат, – нам нужна Ваша консультация, как мастера Фэн Шуй.
– Мои познания ничтожны, а образование слишком поверхностно, чтобы судить о важных делах, я всего лишь жалкий…
– Достаточно! – Тун быстро поднял руку в прерывающем жесте, – Ваши прогнозы по летним паводкам и расчеты уровня Янцзы показали нам, что мы имеем дело с профессионалом. Вы превзошли государственную метеослужбу, не говоря о местных метеорологах!
– И Цзин и трактаты по Фэн Шуй дают ответы на многие вопросы, гадание иногда помогает там, где нехватка информации не позволяет дать научный прогноз, – высказался Фу Мин.
… Почтенный У Чжоу закончил распекать монахов, вышедших на посадку фруктовых деревьев. Саженцы прибыли издалека, из лучших питомников провинции Гуандун, и требовали более, чем бережного обращения. У Чжоу подошел к беседке, и сел за столик, где с утра пил чай настоятель. Он вытянул усталые ноги, расслабил плечи. Солнце поднялось уже достаточно высоко, и эконом был не прочь немного вздремнуть. Его глаза закрылись, в памяти начали всплывать картины из недавнего прошлого, события минувших дней.
У Чжоу вспоминал ключевой момент своей биографии – увольнение из армии. Его выкинули тогда, как старую ненужную вещь. А ведь он еще крепок, его ум остр, как никогда. Во всем виноват этот мальчишка Ван Шен!
У Чжоу всегда подозревал, что Ван может его подвести. И тогда, в Яньани… От Вана требовалось только одно – сражаться. Он мог проиграть, мог победить. Но то, что они устроили с этим Лу из команды флота… Это ведь был настоящий мятеж!
У Чжоу мечтательно улыбнулся. Сейчас бы сюда этого Вана. Монахом. Послушником. На самые грязные, тяжелые работы. Он нашел бы для него что-нибудь поинтересней разбивки сада!
– Великое Небо! Сотвори чудо! Дай мне сюда этого мерзавца, этого наглеца! – взмолился про себя У Чжоу.
Перед закрытыми глазами мелькнула тень. Кто-то сел напротив, заслоняя солнце.
– Медитируете, почтенный? – эконом услышал крайне знакомый голос.
Он открыл глаза.
– Великое Небо!
Перед ним сидел мерзавец Ван собственной персоной!
Эконом заморгал. Наваждение не исчезало. Это был Ван Шен. Солнце светило вокруг его головы, просвечивало сквозь густые жесткие волосы. У Чжоу прищурился, его глаза немного слезились.
– Пришел проситься в монахи? Нигде в жизни места себе не нашел? Ну что же, так и быть, я тебя возьму. Но знай, эта жизнь будет тебе потруднее армейской службы!
– А я не хочу, – просто ответил Ван.
– Пришел издеваться надо мной? – У Чжоу вскочил на ноги, сотрясаясь в священном гневе.
– Простите, комиссар…
– Теперь уже бывший! Я монах. Я эконом этого храма, правая рука настоятеля!
