– А я думаю, что тут все намного проще. Лютый змей – мифологический образ чужака-пришельца, похитителя. От чужого человека рождается ребенок, превосходящий других силой и разумом. У наших предков было принято искать себе жен невесть где, чтобы дети рождались умнее и крепче. Поэтому русские и не чураются смешанных браков, мы же синтезная нация!
Иван не выдерживает:
– Никаких синтезных браков! Мы арии! Нам смешиваться нельзя!
Сато толкает его в бок
– Это ничего, что я женился на русской?
– А на ком тебе еще жениться? Ты же наш!
– И Пушкин наш?
– Наш.
– Хоть и негр?
– А пусть и негр!
– Но смешиваться нельзя?
Александра смеется:
– Николай, гостям больше не наливай!
Сато трет лоб, собирается с мыслями:
– Спиртного действительно больше не надо. А кофе у вас есть?
… Много лет отдыхала душа старого Волха, и много лет отдыхали души людей, в которых вселялась душа Волха, и души людей, в чьи души вселялись души, в которые вселялся Волх, и весь этот хоровод пронесся несколько раз через душу Ивана, вызывая в нем непонятные и странные изменения. Калейдоскоп миров, судеб, и стран закрутился перед его глазами, превратился в сверкающее сияние, и исчез. Осталась только странная ноющая боль, тонкая тоска, и еще слабо уловимое, но неумолимое желание к перемене мест.
Иван обнаружил, что он выпил три чашки кофе, и в его голове знатно прояснилось. Он нашел себя сидящим в каминном зале, разговаривающим с хозяином дома. Хозяйка покинула стол, и собрала большую часть посуды. Большой пушистый кот прошелся перед камином, и прыгнул на колени Сато, который сладко дремал в своем глубоком кресле.
Николай широко улыбается:
– Ты не поверишь. Когда я остался один, я был очень несчастен. Поехал сюда. Какие тут женщины! Я был здесь самым крутым на двести километров в окружности. Ну, и оторвался. Потом построил дом, взял к себе Александру, женился. Куда я теперь уеду? На мне все село держится. Соседние села почти пустые стоят, а здесь хоть как-то живем. Народ разный. Бывшие зеки, беженцы, немного местных алкоголиков. Заставляю работать. Осенью картошку отвезу – муку, консервы закупаю. Натурой плачу, иначе все пропьют. Лен тут растет. Коров держим. Колхозный коровник считай мой. Я ж тут один несудимый. Раньше нас двое было. Прежний председатель очень жадный был. Поехал с деньгами в Москву, в каком-то казино его и грохнули. Так что колхоз – это теперь тоже я. Карьер тут глиняный есть, кирпич делаем. В прошлом году карпов стал разводить, мороки с ними полно. Главное, людей не хватает.
В этот момент Сато проснулся, схватил кота под мышку, как портфель, и заявил что ему необходимо прогуляться по окрестностям. Иван пытался его удержать, но Сато был неумолим:
– Иду смотреть коров и лошадей!
– Лошадей здесь нет! – на всякий случай предупредил Николай.
– Хитрые русские! Успели всех коней увести в лес! – Сато засмеялся и погрозил хозяину пальцем, споткнулся, и как-то боком пошел искать выход, приговаривая:
– Всех пегих, и всех черных, и минна сирой, и недзумииро, чайро я уми-ва!
– Что с ним? – поинтересовался хозяин дома.
– Мы вчера с местными мухоморовой настойки дерябнули, – признался Иван, – крыша едва не съехала.
– Вот сволочи! – возмутился Блинов, – сколько с ними не борюсь, они опять за старое! Каждый год человек по пять травятся, так все равно с грибами экспериментируют. А сколько паленой водкой отравилось! Оружие массового поражения! Тут только при мне коренное население вдвое сократилось, и ничем это не остановить! Мне кажется, что у них самих никакой воли к жизни нет. Работать не умеют и не хотят. Только воруют и пьют. В этой деревне работают только приезжие.
… Ближе к вечеру в голове Ивана окончательно прояснилось, и фантастические видения сменились сонным равнодушием. Николай предложил прогуляться вокруг дома, они выбрались наружу и закурили, стоя на выложенном цветной плиткой дворе. Пятнистый пес носился вокруг огромными скачками. Николай затянулся, присел на корточки:
– Прости, майор, но я вам не помощник.
– О чем ты говоришь? – не понял Иван.
– Не смогу я. Семья не пустит. Люди. Земля. Не подумай, что я боюсь.
– О чем ты, не могу понять.
– О том. Ты думаешь, Сато меня ради подарка разыскивал? Плохо ты азиатов знаешь. Нужен я им.
– Кому им?
– Японцам. Что-то им грозит. Боец им нужен из русских. Для чего – не знаю.
– Понятно. Сато уже знает о твоем отказе?
– Конечно. Он сразу все понял. Другой бы плюнул на все, и уехал. А ему нельзя лицо терять. Вежливость.
Блинов затушил окурок о чугунный фонарь, стоящий в центре двора, закинул в ящик для мусора. Солнце закатилось за горизонт, и небо осветила огромная багряная полоса.
– Майор, а может, ты?
– Что я?
– Попросись вместо меня. Ты нормальный мужик, справишься.
– С чем? – Иван поплотнее запахнулся в ватник.
– Кабы знать. Я думаю, для охраны. Киллер вряд ли им нужен. Ко мне они с этим бы не пошли.
Внезапно из расположенного у ворот сарайчика раздался хриплый крик.
– Что это? – забеспокоился Иван.
– Не поверишь. Павлинов себе завел, не знал что они так орут. Держу в сарае. Собака их гоняет – загляденье. Так что, поможешь Сато вместо меня?
