Я стучу в деревянную дверь, рассчитывая, что Йамада дома, и что мне все же удастся управиться со всем задолго до наступления сумерек. Когда надежда на последнее почти совсем угасла, чему способствовало безрезультатное двухминутное битье по этой проклятой двери, откуда-то из просторов дома послышались звуки. Спустя еще минуту мне наконец открыли.
Передо мной стояла пожилая женщина невысокого роста и с поразительно красивыми для ее возраста формами — большая грудь, узкая талия, имевшая в передней своей части все-таки небольшие отложения жира, о чем говорили складки, обхватывавшие с обеих сторон пояс, который стягивал ее платье. Все это прекрасно смотрелось на фоне широкого таза. Я бы даже мог назвать данную фигуру идеально сложенной, если бы не один дефект, заключавшийся в отсутствие левого предплечья. Лицо же встречавшей меня персоны оставляло желать лучшего — неестественно глубокие морщины и желтовато-серые пятна, украшавшие обе щеки, создавали ощущение того, что передо мной стоит недавно умершее существо, уже начавшее потихоньку разлагаться. Однако глаза несчастной, отданные во власть болезненного блеска, выдавали в ней чересчур энергичного человека, тратящего со слишком большим усердием жалкие остатки своих жизненных сил. Созерцая данную картину, я почему-то решил, что мне удалось наткнуться с первого же раза на искомое.
— Здравствуйте, — произнес я, — лейтенант Кит Лер. Вы Мария Йамада? — после этих слов женщина с ужасом посмотрела в мои глаза и приняла вид только что окаменевшей статуи, и даже нервные движения головой, имевшие до этого место быть и порождавшиеся, по все видимости, бессознательно, прекратились. Губы ее тоже были под стать таковым у изваяния, так что добыть быстрого ответа мне не было суждено.
— Вы слышите меня? Мне нужна гражданка Мария Йамада! Я из полиции! — сказал я громко тоном, не располагавшим к разжиганию гостеприимства, а после продемонстрировал свое фальшивое удостоверение.
— Она умерла! — резко ответила женщина неприятным писклявым голосом, возобновив после этого покачивание головой. Нет, такой ответ мне совсем не по духу, более же всего раздражало то, что произносила его, как я был уже тогда уверен, сама Мария Йамада.
— Я точно знаю, что такая информация неверна, так как наши органы имеют совсем иные сведения. Советую вам не вводить в заблуждения лейтенанта полиции, — грубо сказал я.
— Она покоится с миром. Но я могу ответить на все вопросы вместо нее, — вполне миролюбиво отреагировала моя собеседница. Я, будучи уверенным в том, что предо мной стоит именно та, которой судьбой уготована роль моей цели, решил заканчивать дело. Женщине было сказано, что у полиции есть некоторые вопросы к ней, в связи с чем ей необходимо проехать со мной до нужного пункта. Никаких протестов и сопротивлений не последовало, и через пару минут мы уже вдвоем оказались помещенными в автомобиль.
Я поехал по дороге, которая пролегала мимо Государственной службы — какое-то странное предчувствие побудило меня направиться туда… Кажется, убийцы делают что-то подобное — возвращаются на место недавно совершенного преступления. Должно ли быть мне грустно от этого? Может и так, только ведь я не таков! Никто не умирает зря! Все они будут увековечены, как великие люди, отдавшие жизни ради великой цели. Героями их сделает история!.. Да и не убил я никого там, хотя сейчас почему-то хочется задушить того карлика, и желание это многократно усиливается от того, что в голове всплывает образ каждой из этих женщин… будущее обязательно должно наречь их величайшими мученицами.
Предчувствие не обмануло, и в очередной раз подтвердило мне тот факт, что в мире существуют все-таки абсолютно необъяснимые вещи, впрочем, психолог, найдись таковой в середе современных толкователей натур человеческих, все списал бы на переживания и маниакальность. Да и в сущности мне абсолютно безразлична природа того начала, что сослужила мне такую хорошую службу.
