– Молли, детка, ты расстроишь меня ужасно, если не сможешь приехать на каникулы, – сказал Кен; Сильвия поразилась, услышав ноты мольбы в его голосе. «Если Молли не приедет, могу поспорить, Джон тоже не появится здесь, – подумала она, – ведь он приезжает повидаться с ней, а не с нами. В конечном итоге вообще никто не приедет», – думала Сильвия, прислушиваясь к печальному голосу Кена, разочарование в ее душе столкнулось с чувством облегчения.
– Но ты хочешь приехать? – все повторял Кен. – Хочешь?
После некоторого молчания он сказал:
– Не плачь! Не плачь! Ну, пожалуйста, приезжай к нам! Мы нужны друг другу!
Трубку он положил не сразу. Лицо его блестело от пота.
– Она приедет, – произнес он.
Сильвия промолчала. Она снова испытала страх, и ей стало казаться, что лучше, намного лучше, если бы все отменилось. «Ты не должен был умолять ее», – хотела сказать она, но это слишком бы его обидело. Весь день Сильвия ждала, что телефон зазвонит снова, но тот молчал.
Самолет Молли прибывал на следующий день в пять часов. Не то, чтобы Карла безумно радовалась приезду «новой старшей сестры», она ушла на целый день к подругам. Кен настоял, чтобы они выехали из дома в четыре, хотя до аэропорта было всего десять минут.
– Иногда самолеты садятся раньше, – сказал он, – особенно при попутном ветре, а сегодня дует сильный северный ветер.
Не находя себе места, он ходил взад и вперед по залу ожидания, одетый в свой лучший льняной костюм с аккуратно сложенным платком, торчащим из нагрудного кармана, и в новом голубом галстуке, который так нравился Молли. Сильвия сидела, сложив руки на коленях и согнувшись, словно монашенка в церкви. Когда объявили о прибытии самолета, ей пришлось бежать, чтобы не отстать от Кена, устремившегося к нужному выходу. Он стоял за веревочным ограждением посреди кучки людей и напряженно вглядывался в открывающуюся дверцу самолета. Подали трап, и вышла девушка, но это оказалась стюардесса. За ней появился толстый мужчина с чемоданчиком, потом женщина с ребенком на руках. Процессии выходящих людей, казалось, не будет конца; трудно было себе представить, что самолет вмещает столько народу. Молли вышла последней.
– Вон она! – прокричал Кен так, что слова долетели до самолета. Вырвавшись из толпы встречающих, он перепрыгнул через веревку и побежал ей навстречу. Она стояла на платформе наверху трапа у выхода из самолета; придерживая рукой шляпку на голове, стройная девушка в синем пальто, она смутилась, когда громадный мужчина подбежал к ней, громыхая по ступеням, и стиснул ее в объятиях. «Нет, нет, он не должен делать этого, – думала Сильвия, – с подобным нельзя спешить», – но высказать не успела. Кен подошел к Сильвии, настолько переполненный радостью при виде дочери, что даже не заметил напряженного взгляда на лице Молли, ее испуганных недоумевающих глаз.
– Вот она! – произнес он победоносно. – Она выросла и стала просто красавица, ты не находишь?
– Здравствуй, Молли, – тихо сказала Сильвия и протянула руку, вдруг испугавшись, что Молли станет увертываться, если она попытается ее поцеловать. «Боже мой, а вдруг она все знает обо мне», – в страхе подумала Сильвия и чуть было не отдернула руку, когда Молли пожала ее и застенчиво произнесла:
– Здравствуйте, миссис…
Молли внезапно замолчала, потому что хотела было сказать «Хантер»; «миссис Джоргенсон» она вымолвить не могла, «мама», конечно, тоже, да и «Сильвия» прозвучало бы неправильно, фамильярно или как-нибудь не так. Они втроем пошли к машине, и Кен повез их домой, с воодушевлением рассказывая о чудесных вещах, ожидающих их впереди, теперь, когда они снова все будут вместе.
– Во вторник приезжает Джон, – сказал Кен с некоторым лукавством в голосе.
– Это хорошо, – ответила Молли, пытаясь придать своим словам интонацию непринужденной вежливости, но получилось так, словно сообщение ее совершенно не интересовало.
Кен бросил на нее внимательный взгляд и только сейчас заметил, какая она бледная и как напряженно держится.
– Ты хорошо себя чувствуешь, малыш? – спросил он.
– Да, – ответила она.
Когда они вошли в гостиную, Молли подошла к зеркалу, рядом с которым стояла ваза с сиренью, и медленно сняла шляпку.
– Если вы не возражаете, я хотела бы немного отдохнуть перед ужином, – произнесла она своим мягким голосом. – Перелет был довольно тяжелый.
– Конечно! – одновременно отреагировали Кен и Сильвия.
После того, как она ушла наверх, Кен в беспокойстве стал вышагивать по гостиной.
– Естественно, поначалу она стесняется, – рассуждал он. – Давай выпьем по коктейлю, сегодня я не прочь пропустить один-другой.
Сильвия смешала два мартини. Спустившись к ужину, Молли взглянула на стаканы, стоявшие на столике, и спросила:
– Можно мне тоже?
– Разумеется, – согласился Кен. Он поднялся и сделал ей коктейль. Передавая Молли стакан, он обратил внимание на едва заметную нервную дрожь в руках дочери.
– Как хорошо, что ты снова дома! – воскликнул он горячо. – Я так ждал этого момента!
Молли немножко отпила из своего стакана и поставила мартини на столик.
