— Да ниче так, обыкновенно, — спрыгнула по ступенькам Ксения. — Я вам помогу. Вас как зовут? Меня Ксения. А это Леша, мой папа. Ну, пошли уже?
— Василий, — произнес Василий и потише добавил: — Павлович. А это Виктор. Знакомьтесь. Он студент и уже научный работник.
Ксения склонила голову набок:
— Уй как интересно! А я уже в девятом классе, почти круглая отличница и занимаюсь гимнастикой. Только школа далеко. Зимой там, в интернате остаюсь. А когда гости у нас, охотники которые, папа за мной приезжает, чтобы я ухаживала за охотниками, они меня очень любят все.
— Витек! — сунул ей руку Виктор. — Витольд, если по-тверски. Крупный ученый. В перспективе. Набираю лаборанточек. Хочешь ко мне в лаборанточки, Ксения?
Ксения щепотью пожала руку Виктора, засмеялась и отпрыгнула:
— Нет, не хочу пока. Мне школу нужно окончить, потом в ваш институт поступлю. Возьмете?
— Ну! Без задержки, с первого обращения, — пообещал Виктор.
— Алексей, — сказал мужчина. — Алексей Петров. Тутошний бригадир и по совместительству егерь.
Он присел на нижнюю жердь изгороди, закурил.
Ксения с треском разодрала тряпку, вручила части Виктору и Василию. Бесцеремонно отпихнув — «Да ну-ка!» — неуклюжего Виктора от ворот колодца, сама достала воды, бешено вращая отполированную ручку, отцепила ведро, перелила в другое, убежала, вернулась со щетинистой щеткой.
— А покататься дадите? — спрашивала косясь.
— Мы? — чуть не хором отвечали приятели. — Разумеется! Безусловно! За такую скоростную работу мы тебе подарим один велосипедик навечно. Хочешь?
— Дочка, — смеялся Петров, — да у тебя же свой в сенях, новый почти.
— Ну и что, ну и что, — отмахивалась раскрасневшаяся Ксения. — Это вон какие, со скоростями и тормозами, горные, заграничные, я такие только в Москве видела, в магазине. Да я потом помою, не бойтесь. Самую малость погоняю, ну вот столечко, — большим пальцем она показала на тоненьком указательном — сколечко. — До речки разок и обратно. Можно? Вот здорово!
И принялась ожесточенно протирать и без того уже сверкающие спицы, и получалось у нее так, словно она всю жизнь это делала: ловко, быстро.
Ксения работала не приседая, и ее алые с белой кружевной оторочкой трусики затмевали мужикам белый свет. Расслабленный Василий смотрел на бежевую полоску обнажившейся из-под блузки спины, круглые крепенькие ягодички, и улыбался, вздыхая, гмыкая, почесывая ладонь. Виктор ткнул его под ребро:
— Есть девочки в русских селеньях? — прошептал он, облизываясь.
— Что? — обернулась, не распрямляясь, пригожая, светящаяся лукавой улыбкой Ксения.
Она выпятила нижнюю пухлую губу, сдула свесившийся на глаза локон:
— Это мне дядя Виталий подарил, «неделька» называется, много штук и все разноцветные, чтобы на каждый день. Нравится?
Виктор и Василий посмотрели друг на друга, несколько обалдевшие. И оглянулись на дядю Алексея. Тот по-прежнему сидел на поперечине забора и все курил.
— В человеке и на человеке все должно быть красиво, — сказал он, разводя руками. — В том числе и штанишки. Особенно на девочках. Вам баньку-то затопить?
— Нам? — не сразу сказал Василий. — Не, не надо. Мы вон на речку сходим. Поздно уже.
Петров проводил Виктора и Василия в сарай.
Тут было прохладно, сумрачно, просторно.
На громадном гвозде висел залепленный тиной бредешок и манил обратно на речку за плотвой и окунями. Треснувший чугунок мирно и обреченно лежал на боку, никому и низачем уже не нужный. Немыслимо сложная рухлядь, много лет назад бывшая станком, на котором ткали нарядные тряпичные половики, обитала в красном углу. Хомут, декоративно опутанный столетней паутиной, заслуженно отдыхал на полу. Чудно пахло сеном и немножко коровой.
— Располагайтесь. Я сейчас чего-нибудь постелить принесу. А как отдохнете, приходите ужинать. Только не курите, упаси бог, а то опасно.
Приятели завалились на примятое сено, продолжительно вдохнули сладкий аромат, глянули друг на друга с новым удивлением.
— Интересное явление… — промолвил один.
— Да-а… — сказал другой.
— А ты это о чем? — сказал первый.
— А то не понимаешь? — отозвался второй.
— Да-а… — сказал первый.
— Юноша! — сказал с подъемом Василий. — Как говорят деревенские обольстительные прелестницы, ниче так!
— О! — выпучил глаза Виктор. — Ты что, дед, сена не нюхал? Мы с тобой уже неделю по этим сеновалам ночуем. Не привык, что ли? В клевере еще слаще, помнишь? Жестковато, но зато какие ароматы, ну просто кайф ломовой.