Тот факт, что через полвека после Войны за независимость Израиля арабские режимы все еще отказываются выполнить свои обязанности по абсорбции палестинских беженцев и, тем самым, решить заданное историей уравнение, свидетельствует очень о многом. Арабские лидеры прекрасно знают, что если бы Израиль согласился на реализацию "права на возвращение" и принял на свою территорию палестинских беженцев, он получил бы смертельный демографический удар, и еврейское государство было бы фактически уничтожено. "Право на возвращение" – это ничто иное, как хитроумный тактический прием, направленный на ликвидацию Израиля. Муаммар Каддафи прекрасно выразил эту мысль своим доходчивым языком:
"Тогда (после возвращения беженцев) Израиля больше не будет… Если они согласятся на это, Израилю конец"/*107.
ООП никогда не отказывалась от декларации "права на возвращение", и требование о возвращении беженцев стоит во главе списка "условий заключения мира", предъявляемого этой организацией. Арафат четко излагает свои цели: "Палестинское восстание не прекратится до тех пор, пока палестинскому народу не будут возвращены все его законные права, включая право на возвращение"/*108. Согласие ООП признать право Израиля на существование (требуемое резолюцией ООН #242) ставится в зависимость от признания Израилем "права на возвращение" беженцев того самого "права", которое по словам Каддафи, приведет к уничтожению еврейского государства.
Представитель ООП в Саудовской Аравии Рафик Натше подтверждает: "Все члены исполкома ООП отвергают резолюцию ООН #242 и #338, если их реализация не ставится в однозначную зависимость от осуществления всего комплекса неотъемлемых палестинских прав… включая возвращение беженцев на родину"/*109. В том же духе высказался в 1991 году Арафат, когда он объявил возвращение беженцев предварительным условием установления мира на Ближнем Востоке:
"Мир и стабильность не вернутся в регион, пока не будут реализованы неотторжимые и безусловные национальные права палестинского народа, включающие право на возвращение беженцев, право на самоопределение и право на создание независимого государства со столицей в Иерусалиме”/*110.
Это типичное заявление Арафата заслуживает тщательного анализа. Если цель ООП – создание палестинского государства в Иудее, Самарии и Газе, то зачем подчеркивать отдельно "право на возвращение" и "право на самоопределение"? Казалось бы, создание палестинского государства на указанных территориях само по себе является реализацией права на самоопределение. В этом государстве можно принять, при желании, всех беженцев, рассеянных по арабскому миру. Но, разделяя терминологические понятия, ООП намекает арабской аудитории вполне понятным ей языком: независимое государство на Западном берегу Иордана и в секторе Газы – это только часть программы, призванной привести к ликвидации Государства Израиль.
"Право на самоопределение" адресовано арабским гражданам Израиля. Лидеры ООП полагают, и не без основания, что после создания палестинского государства в Иудее, Самарии и Газе израильские арабы потребуют самоопределения (то есть, независимости) в тех районах, где они составляют большинство (в Галилее и Негеве). Но если даже ампутация этих районов еще не прикончит Израиль, реализация "права на возвращение" обеспечит такое положение вещей, при котором еврейское государство будет затоплено потоком арабских беженцев.
Стратегическая концепция ООП
Таким образом, стратегическая концепция ООП построена на сочетании трех декларативных целей и трех основных тактических инструментов, служащих их реализации. Три декларативные цели: независимое палестинское государство (на Западном берегу и в секторе Газы), самоопределение (израильских арабов в Галмлее и Негеве) и "право на возвращение" (беженцев 1948 года в прибрежные районы Израиля*. Три основных тактических инструмента: "Палестинская хартия", Поэтапный план и "вооруженная борьба". Все без исключения лидеры ООП следуют этой концепции в своих публичных выступлениях н практических решениях.
Несмотря на меняющиеся обстоятельства, никто из них не отказывается от неизменного тезиса ООП, определяющего необходимость священной войны (джихада), направленной на уничтожение Израиля. Даже после Мадридской конференции (1991), положившей начало мирным переговорам между Израилем и арабами, Арафат многократно выступал с призывами к джихаду. 15 марта 1992 года он заявил:
"Посредством мирных переговоров… творческое палестинское сознание создало третью сторону треугольника (двумя другими сторонами которого являются) борьба палестинцев и джихад до победного конца. Мы участвуем в политическом и дипломатическом сражении… И нам следует усилить борьбу и продолжить истинный джнхад… Джихад наш путь, Палестина наша дорога"/*111.
