— А ты был прав, — уже вслух продолжил Бен «женскую тему». — Насчет этой Де Лука. Продавать она действительно умеет.
— Ты уже выяснил, в чем еще она мастерица? — поддел его Джек.
— Да ты смеешься! У этой крали на носу написано «не подходи!» Мужики все, конечно, взволновались, но никому ничего не обломилось. Она держится со всеми на равных и так по-приятельски, что никто и сунуться к ней не смеет.
Джек кивнул.
— Это говорит о ее высокой квалификации. Бережет свою сексапильность для коммерции. Девице с такими данными не нужны под рукой воздыхатели.
— Она определенно знает, как держать себя, — сказал Бен. — Поговаривают, что эти итальянские курочки чертовски темпераментны. Захочешь испытать, чуть разойдешься — изволь, ходи с синяком под глазом. А жаль, что ты не едешь с нами, Джек. Может, упустишь свое счастье, — пошутил он.
Фитцджеральд от души рассмеялся. Он предвкушал славный вечерок со своей новой подружкой-стюардессой, чье сердце завоевал в последнем полете. Девчонка знала толк не только в самолетах.
— Не бойся, Бен, на свадьбу я все равно тебя приглашу. А вообще, перенимай мое хобби. Для здоровья полезно — лучше, чем бег трусцой.
Бен покраснел и про себя поклялся сбросить пару килограммов.
Карла совершенно не хотела выпадать из «оборота» и бросать свою основную профессию. Поэтому она позвонила Молли, театральному агенту, которая вела ее дела, и сообщила о предстоящей поездке.
— Я вернусь сразу же, как только возникнет что-нибудь стоящее, — сказала она, — но пренебрегать таким предложением не могу, если, конечно, речь не зайдет о солидной роли.
Молли, которая постоянно курила сигары и ругалась как сапожник, фыркнула, но все же записала почтовый адрес тосканского курорта.
— Роль это роль, — по обыкновению пробурчала она. — Охота тебе суетиться? Знаешь, сколько у тебя конкурентов, Карла? И потом, мне казалось, что с пьесой Фримена у тебя не все потеряно. До осени далеко.
В голосе Молли легко угадывался упрек. А у Карлы внутри все закипело. Опять Молли не в курсе событий! Кстати, последнее прослушивание Карла получила без малейшей помощи с ее стороны. Впрочем, у всех артистов отношения с агентом натянуто-задушевные.
— Ну и что ты будешь продавать на этот раз? — гнула свое Молли. — Спагетти?
— Тайм-шер, — сухо ответила Карла. Ее задевало пренебрежение Молли к коммерческой деятельности. — Ежедневный выход «на сцену», правда, только на три месяца. Выучить, между прочим, пришлось больше, чем за все время, что мы с тобой сотрудничаем.
— Ах ты, нахалка! — неожиданно добродушно воскликнула Молли. — Ну ни пуха ни пера, душа моя.
«К черту!» — мысленно ответила ей Карла. Последний день перед отлетом она провела со своими близкими. У Габриэлы начинались каникулы; при содействии Карлы она нашла работу на лето: универмаг «Максвелл» взял ее в отдел фарфора.
— Ремо обещает каждый день подвозить меня в центр, — радостно сообщила сестра. — На проезд тратиться не придется. А еще он сказал, что я могу заходить в его ресторанчик «Приятного аппетита!», что на Брюер-стрит, где меня будут кормить бесплатно! «Приятного аппетита» стал последним приобретением Ремо, который уже не первый год держал сеть ресторанов, кафе и закусочных. Дело его процветало.
Карла неловко улыбнулась. Щедрость Ремо вызывала в ней угрызения совести, особенно теперь, когда она так больно обидела его.
— Он, наверное, будет дико скучать без тебя, Карла, — продолжала Габи. — Кстати, он ничего не имеет против твоего отъезда?
Карла поперхнулась. Об их разрыве никто не знал.
— Я думаю, он переживет это, — уклончиво ответила она. — А может быть, ты присмотришь за ним в мое отсутствие?
Габи засмеялась. Улыбаясь, сестры становились очень похожи. Габи, правда, была выше, сухощавее и не обладала такой ослепительной красотой, но зато ее отличало редкое добродушие, чувство юмора и простота в общении. Габриэла и Карла были очень дружны и близки друг другу.
— Твой Ремо просто чудо, — лукаво сказала Габи. — Но он совершенно не одобряет моих взглядов. Считает, что женщины созданы исключительно для дома, для семьи: кухня, церковь, дети. Пожалуй, я буду его ежедневно обрабатывать. Пусть впитывает мои эмансипированные идеи.
Карлу всегда поражало, почему мама так лояльно относится к феминизму Габриэлы. Сестру никогда не донимали разговорами о замужестве, зато уж Карле доставалось…
— Ремо — прекрасный молодой человек, — в сотый раз повторила мама. — Ты, Карла, просто не понимаешь своего счастья. В общем, вернешься из Италии, назначайте день свадьбы. Он будет ждать тебя, хотя, видит Бог, ты этого не заслуживаешь. Габи — другое дело. У Габи есть хватка, здравый смысл. Она и без мужа преуспеет в жизни. А тебе, Карла, непременно нужно замуж.
Миссис Де Лука окинула старшую дочь многозначительным взглядом. Карла опустила глаза.
Никогда еще Карла не работала с такой нагрузкой, как в первую неделю на курорте «Каталина». Туристы, вдохновленные обещанным бесплатным вином, которое реками лилось в этих краях, сбежались со всего света.
