— Обожаю грозу. А ты? — спросил он Карлу, следя за иссеченным молниями черным небом. Девушка не отзывалась. Джек обернулся и увидел, что она сидит сжавшись, с бледным лицом и расширенными глазами.
— Н-нет, — наконец выдавила она. — Хорошо, что ты здесь. Я дико боюсь грозы.
— Ты не шутишь?
Карла отрицательно покачала головой. Она была смущена тем, что неожиданно вскрылся факт ее детского страха, и напугана при этом так, что с трудом подавляла в себе желание забиться под стол, под кровать, под диван — куда угодно.
— Голубушка, да ты вся дрожишь! — воскликнул Джек, искренне удивленный и озабоченный ее состоянием. — Тебе нужно выпить глоточек бренди для бодрости. У тебя есть?
Девушка снова покачала головой, сжав зубы, чтобы не разреветься от гулкого грохота.
— Ничего, зато у меня есть. Сейчас принесу, — сказал Джек, на ходу натягивая пиджак.
— Нет! — вскрикнула Карла. — Не уходи, пожалуйста, не бросай меня здесь!
— Ты хочешь, чтобы я остался с тобой на всю ночь? — начал было дразнить ее Джек, но осекся. Ужас, который охватил Карлу, был неподдельным. Это тронуло Фитцджеральда. Он ласково потрепал ее по волосам и сказал: — По-моему, тебе лучше лечь в постель и поспать. Обещаю, что не уйду, пока гроза не кончится.
— Нет. Я никуда не пойду. Буду сидеть здесь, с тобой, — отрывисто выговорила Карла. Тело ее будто одеревенело.
— Я вижу, ты хорошо устроилась. Ладно, будь паинькой и для разнообразия сделай то, что тебе говорят старшие. — Он легко поднял ее на руки и на какой-то момент замер, вглядываясь в бездонные черные озера-глаза. — Без шуток, я буду сидеть рядом и держать тебя за руку. Клянусь честью.
Девушка благодарно кивнула. Джек отнес ее в спальню, усадил на кровать, потом нашел ее шлепанцы.
— Теперь раздевайся. Я отвернусь.
Карла быстро стащила джинсы, маечку и натянула коротенькую ночную сорочку. Обычно по такой жаре она спала нагишом, но сейчас этот предмет дамского белья придавал ей уверенности. Когда она забралась в постель, Джек со всех сторон подоткнул одеяло, поправил подушки.
— Вот и умница. Вот мы и легли.
Фитцджеральд сел на краешек кровати. Как во всех номерах, она была двухспальной. Излишки рабочей площади налицо, мелькнуло у него, эта малышка может потеряться здесь… Но сказал он совсем другое:
— А теперь спать. Я никуда не уйду.
Я, похоже, совсем не в себе, тем временем продолжал размышлять Джек, надо же, сидеть всю ночь и держать за руку такую женщину, вместо того, чтобы… Но женщины не было. Вместо нее под одеялом лежала испуганная девчушка, дрожавшая, едва не плачущая. Джек похлопал ее по руке и попытался найти положительные или хотя бы забавные стороны в этой ситуации — например, он славно вздремнул на диванчике. Да и гроза рано или поздно кончится, тогда он потихоньку уйдет к себе и там даст хорошего храпака.
Подавленная своими дурацкими страхами, Карла лежала без движения, вцепившись, как в талисман, в мужскую руку. Она смутно припоминала, что вечером заснула рядом с Джеком, умиротворенная его теплом, надежностью, силой и чувством бесконечного покоя и безмятежности. Сейчас она смотрела на темный силуэт Джека, на его волосы, отливающие серебристыми бликами при вспышках молний, на его широкую спину, которая, как щит, защищала ее от безжалостной стихии.
— Джек, — будто со стороны услышала она свой слабый голос. — Тебе не холодно?
— Ну что ты, дружочек. Спи.
— Ты так всю ночь просидишь?
— Вот увидишь.
— Джек, честное слово, все будет в порядке. Я уже не боюсь, — бодрилась девушка, закутываясь при этом все плотнее. Зловещее мерцание то и дело заливало комнату мертвенно-белым светом.
— Конечно, не боишься! — засмеялся Джек. — Так я пошел?
Карла робко выглядывала из-под одеяла. Приглушенным голосом она выговорила:
— Если хочешь, ложись рядом.
— Извини, что? Я не расслышал.
— Я говорю, ты тоже ложись, — выдохнула Карла. — Все-таки удобнее, а потом ты сможешь поспать.
Удобнее… поспать… изумлялся Джек. Что она говорит? Спокойно, парень, спокойно, приказал он себе.
— А что? Это мысль, — нарочито хладнокровно молвил он и, пока девушка не передумала, начал раздеваться. Карла спрятала в подушках лицо и сжалась, когда кровать скрипнула под его весом.
— Спокойной ночи, — вполголоса пожелал Джек и, не поворачиваясь, нашел и сжал ее маленькую ручку. Он намеренно лежал спиной к девушке, не доверяя себе и не желая нечаянно напугать ее еще больше.
— Спокойной ночи, — шепотом откликнулась она, держась за его руку, как за единственную ниточку спасения. Потекли минуты, постепенно пальцы ее расслабились, и страх отступил перед сонливой усталостью.
Та ночь подарила Джеку самые яркие эротические переживания, которые ему доводилось испытывать в своей бурной, полной мужских побед жизни. Искушаемый близостью ее хрупкого, теплого тела, ее ароматов, Джек вообще сомневался, что сможет забыться, заснуть, однако это все-таки таинственным образом произошло, ибо спустя несколько часов его разбудили веселые солнечные лучи и застенчивый голосок Карлы, которая принесла чашечку душистого, крепкого кофе. Джек сел на постели, протер глаза.
