Как мог бы выглядеть мир в нашем регионе, если бы арабы искренне в него поверили? Нет такой сферы жизни, на которой установление мира не отразилось бы самым благотворным образом. Возьмем торговлю, как самый очевидный пример. После Шестидневной войны израильская политика "открытых мостов" способствовала поддержанию взаимовыгодных торговых отношений между Израилем и Иорданией (через мост Алленби), однако эта практика оставалась единичным исключением из общего правила. Торговые пути, ведущие из Израиля на восток, были перекрыты арабскими странами, поддерживающими политику бойкота. В то же время, сами арабы лишили себя возможности использовать современные израильские коммуникации и портовые сооружения в рамках региональной торговой инфраструктуры. Это имело особое значение в силу уникального географического положения Израиля на важнейшем перекрестке Ближнего Востока. В случае установления мира, обе стороны могли бы получить немалую выгоду от развития торговых отношений в восточно-средиземноморском бассейне. Заключение мирного соглашения с Иорданией явилось важным шагом в этом направлении.
Водное хозяйство региона также смогло бы воспользоваться ощутимыми преимуществами мира. В ближайшие годы дефицит пресной воды неизбежно явится причиной острых споров и конфликтов на Ближнем Востоке; вода сможет составить конкуренцию нефти по своей реальной стоимости для расположенных здесь государств. Регулирование вопросов, связанных с использованием водных ресурсов, становится все более трудной задачей в нашем засушливом регионе. Рост населения в странах Ближнего Востока приводит к предельной эксплуатации существующих водных ресурсов; возможность их истощения становится все более реальной. Чем раньше будут начаты переговоры о совместном управлении водным хозяйством региона, тем больше от этого выиграют как Израиль, так и соседние арабские страны.
В данной области наибольшую выгоду установление мира сулит Иордании, где ежегодное потребление пресной воды составляет всего 150 кубических метров на душу населения (в Сирии 2000 кубометров на душу населения). Израильско-иорданское сотрудничество позволит обеим странам увеличить потребление пресной воды. Так, например, в рамках мирного соглашения Израиль и Иордания могут создать совместное предприятие по опреснению морской воды в районе Эйлатского залива. Это гораздо более выгодно и эффективно, чем создавать два менее крупных предприятия одно в Израиле, а другое в Иордании. Кстати, к данной инициативе могла бы присоединиться еще одна засушливая арабская страна, расположенная у берегов Красного моря – Саудовская Аравия[504].
Сирия, обладающая, по видимости, обильными водными ресурсами, тем не менее, испытывает постоянное давление со стороны Турции, правительство которой планирует возведение плотины на Евфрате – основном источнике сирийского водоснабжения. Это, в свою очередь, ведет к росту напряженности между Сирией, Иорданией и Израилем относительно существующего распределения вод Ярмука, притока реки Иордан. Мирное соглашение между Израилем и Сирией потребует пересмотра соглашений по Ярмуку, которые были заключены в 1955 году при посредничестве Эрика Джонстона, специального представителя президента США Эйзенхауэра. Мир позволит Сирии более эффективно использовать другие водные ресурсы, находящиеся в ее распоряжении.
Здесь следует отметить, что Израиль разработал такие методы, как капельная ирригация, благодаря которой 85% воды достигает орошаемых насаждений (всего 15% теряется из за испарения и оттока). В Сирии соответствующий показатель эффективности орошения составляет менее 40%. С установлением мира Израиль мог бы научить сирийских крестьян более эффективно использовать воду подобно тому, как научил арабских крестьян Иудеи, Самарии и Газы, где после Шестидневной войны эффективность ирригационных систем возросла с 40 до 80%. Израильские инженеры могли бы помочь Сирии разработать чрезвычайно нужные ей национальные проекты орошения засушливых регионов, как это было сделано в самом Израиле с созданием Национального водовода[505].
