Немногие, подобно Жаботинскому, осознавали подлинный характер происходящего. Эти люди были вынуждены бороться с мнением большинства, не желавшего конфликта с Британией. Евреи были воспитаны на многовековых традициях законопослушания и подчинения властям; сознательная конфронтация с сильнейшей мировой державой представлялась им немыслимой. Результат известен: в период между двумя мировыми войнами евреи с поразительной покорностью взирали на то, как их лишают родины и национальных прав. Тем временем, миллионы европейских евреев оказались перед лицом смертельной опасности – и у них не было убежища.
Эта покорная пассивность особенно удивительна в связи с тем, что антисионистские меры британского министерства колоний вызвали негативную реакцию международного общественного мнения. Так, например, в 1930 году мандатная комиссия Лиги Наций выступила с резкой критикой в адрес Великобритании и осудила ее за неспособность обеспечить должную защиту еврейским поселенцам в Палестине[142]. Англичан фактически обвинили в том, что они спровоцировали арабов на кровавые беспорядки. Но к тому времени Лига Наций уже лишилась своего былого влияния: в 1931 году она была вынуждена беспомощно наблюдать за японским вторжением в Маньчжурию, а в 1935 году – за итальянской агрессией в Эфиопии.
Сформулированный в конце Первой мировой войны утопический принцип, в соответствии с которым великие державы должны уважать свои обязательства перед малыми нациями, потерпел очевидное банкротство в Эрец-Исраэль. Великобритания шла к окончательному разрыву с сионизмом.
В 1933 году к власти в Германии пришел Гитлер. За три последующих года еврейское население Эрец-Исраэль почти удвоилось. Арабы и их британские покровители поняли, что Палестина становится единственным убежищем для евреев. Неизбежным результатом этого процесса должно было стать образование в стране еврейского большинства – а затем и еврейского государства. Мечта о создании единого арабского пространства под контролем Британской империи оказалась перед лицом реальной угрозы.
19 апреля 1936 года арабы Палестины объявили всеобщую забастовку. Они рассчитывали полностью парализовать хозяйственную жизнь в стране и, тем самым, вынудить англичан на крайние меры по пресечению еврейской иммиграции. Британская администрация проявила благосклонность к арабским протестам и дала разрешение на забастовку. Вскоре организованные муфтием банды, которые насчитывали тысячи наемников, установили в стране режим террора. В течение последующих трех лет бандиты совершали постоянные нападения на евреев; они мучили и убивали также своих противников из числа арабского населения.
В течение длительного времени британская армия не применяла оружие против арабов, продолжая предпринимать усилия, направленные на разоружение евреев. При этом потоки арабских "добровольцев" и партии оружия из соседних стран свободно пересекали границы подмандатной Палестины. В те годы были убиты более 500 евреев (все еврейское население Эрец-Исраэль составляло тогда менее полумиллиона человек). Наблюдая за этой бойней, Майнерцаген уже предвидел ее последствия:
"Боже, как мы предали евреев! Если мы не проявим благоразумия, то потеряем Восточное Средиземноморье, Ирак и все, что представляет хоть какую-то ценность на Ближнем Востоке"[143].
Но даже тогда в британской администрации оставались здравомыслящие люди. Очередная вспышка арабского насилия доказала им, что только евреи могут быть надежными партнерами Британии в регионе. Самым известным из этих людей был капитан британской армии Орд Вингейт, руководивший формированием и обучением мобильных еврейских отрядов по борьбе с террором. Созданные Вингейтом подразделения "ночные роты" перенесли боевые действия на территорию противника, совершая постоянные налеты на укрытия арабских мятежников. Вингейт объяснял необходимость создания еврейских вооруженных отрядов следующим образом:
